Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№01 от 12 января 2017 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



Анатолий ОБЫДЁНКИН // Культурный слой
Человек трех столиц
Сергей КОЛОТОВ – об узбекском КГБ, бардовском актерстве и семейном фестивале



Сергей Колотов родился в Узбекистане, но вслед за «перестройкой», как и многие граждане, не чуждые русского языка, переехал в Россию, где и осел в Рязанской области – сначала в Старожилове, затем в Рыбном. Оттуда удобно выезжать и в Рязань, и в Москву, и в любой городок, расположенный между, осваивая концертные площадки «трех российских столиц – Москвы, Рязани и Луховиц». Как и ежегодно проводить бардовский фестиваль «Есенинские струны» под теми же Луховицами. 

Минувшим летом домосед Колотов нарушил данный когда-то самому себе обет – снова начал выезжать на ведущие бардовские форумы. И успешно. Стоило половинке опять скандально разделившегося Грушинского – фестивалю «Платформа» – переехать в Подмосковье, Колотов тут же стал там дипломантом. Так что теперь в Рязани и окрестностях живут сразу три барда, отмеченных наградами самых крупных и престижных фестивалей авторской песни нашей страны (до этого было двое – Ольга Чикина и Алексей Фошин). 

– Сергей, вы сочиняете, в основном, на стихи поэтов-классиков XX века – Бориса Пастернака, Леонида Филатова, Инны Лиснянской, Давида Самойлова и других. Расскажите, как отбираете стихи для сочинения музыки. Что, листаете сборник кого-то из любимых поэтов – бац! – и в один прекрасный момент захотелось написать песню на понравившееся стихотворение? Или, может, вы настолько глубокий знаток поэзии, что когда возникает желание выразить какую-то тему или эмоцию, память услужливо подсказывает строчки, которые могли бы помочь это сделать? Как это все у вас происходит? Можете поделиться тем, что раньше принято было называть «творческой кухней»?

– Не знаю, как ответить. Если честно, в моем случае все решает опыт. Конечно, многое прочитано и пережито, со временем возвращаешься к прочитанному, воспринимаешь с высоты нового возраста и опыта. Те поэты, которых перечислили, и многие другие – это моя любовь, это золотое время нашей поэзии в советское время. 

Но тут, скорее, вопрос об авторской песне, жанре, который родился во времена СССР, когда можно было говорить далеко не все. Я помню, как в конце 1980-х – это было в Джизаке, в Узбекистане – меня приглашали в КГБ и предлагали информировать, что поют местные вокально-инструментальные ансамбли, хотя их было там всего четыре. Предлагалось рассказывать, о чем они поют, поют ли «Машину времени» и «Воскресенье». А еще, говорят, есть бардовская песня, которой вы занимаетесь, нам интересно было бы послушать про ваших друзей – что и как. 

Ничего не вышло, эта встреча так и осталась единственной. Но у меня с тех времен по отношению к авторской песне есть устойчивое понимание, что именно слово там главное. Их же не музыка пугала тогда, значит, главное в авторской песне, конечно, слово, подтексты, которые мы можем в каждой песне Высоцкого, например, услышать, некоторая недосказанность и так далее. 

Мне кажется, нынешнему поколению это не очень понятно. Сейчас все должно быть четко, прозрачно, без всяких намеков. А я, когда слушаю песни, по старой привычке ищу в тексте понимание общего смысла, какие-то подтексты. По крайней мере, именно этому мы научились в начале пути. В классике авторской песни – у Галича, Высоцкого, Визбора – за иронией, за какой-то отдельной строчкой, скрывается намек на то, что не можешь сказать открыто. И для самовыражения творческого человека в авторской песне – поэт он или автор музыки – именно слово всегда было главным.  

Еще очень важно актерство, о котором почему-то стесняются говорить, а это высшая планка – хорошая подача, спектакль что ли. Готовность выразить чувства и пристрастия, которые живут с человеком, потом вмиг вырываются наружу, доводятся до точки кипения, и лишь тогда получается результат из того, о чем думал, из-за чего переживал. Потому что ты не просто написал песню или мелодию на стихотворение, но через себя все это пропустил – лишь тогда может получиться, тогда это будут слушать. А если просто напеть текст, никакой драматургии не вкладывая, ничего не выйдет. Может, это высокие слова, но именно для бардовской песни, мне кажется, присутствие такого актерства – обязательное условие. Ты должен не только спеть, но и сыграть, донести до зрителя свои чувства, эмоции. 

– У вас очень мало песен на собственные тексты. Почему? Стесняетесь собственных стихов, проще выступить композитором?

– Можно сказать и так – я этого стесняюсь. Потому что назвать себя поэтом – это надо заслужить, учителя-то вон какие. Я не поэт, на свои стихи у меня единицы песен сочинено. Причем они получаются сразу, одномоментно. Говорят, если пишешь стихи, нужно мучиться, работать днями-часами-ночами, пестовать текст… У меня так не получается: если что-то «вылетает», то в одночасье. Или, бывает, мелодия в голове не дает покоя. Ну, если пригодится для новых слов, своих или чужих, – спасибо ей за это.

В начале своей деятельности я часто слышал, что лучше хорошо петь на чужие стихи. Я в это уверовал и не стал всерьез заниматься стихосложением. Тем более, не очень получалось. А сейчас иногда появляется желание сказать что-то свое. 

Но в основном пою чужие стихи, либо делаю исполнительские программы – таких много было за жизнь. Когда-то у меня был клуб авторской песни еще в Джизаке, и потом, уже в селе Старожилово, тоже был круг друзей. Сольные программы делались по песням Визбора, Городницкого, просто какой-то отвлеченной теме – женщины, весна… Сейчас, когда проходят тематические программы в «Старом парке» и «Фонтане», посвященные Бродскому, Высоцкому, Визбору – мне не приходится готовиться, все это когда-то было спето. Только вспоминаешь собственные эмоции и новых набираешься. 

Я считаю, надо обязательно петь Высоцкого, петь Визбора – и для друзей, и для молодежи, это «цепляет», это реально круто. Многие через это приходят к своему творчеству. Я смотрю на сына, сейчас он взрослый человек, но когда-то был школьником, и я занимался с ним и его одноклассниками, они в это дело встегнулись, им было интересно, постепенно стали петь свое, но не попсовое. Мне близка классика авторской песни, я в этой колее нахожусь, а им нравится более современное. Но я горжусь тем, что они через меня пришли к этой теме, слушают хорошую музыку, читают хорошую поэзию, и все это пришло через понимание классической авторской песни. 

– Что пели на прослушиваниях фестиваля «Платформа» и почему сделали именно такой выбор?

– Фестиваль «Платформа» очень серьезный форум, я там заявился на конкурс сразу в двух номинациях – как автор музыки и «полный» автор (стихи и музыка) – и прошел во второй тур в обеих. Но в последний момент то ли из-за большого количества участников, то ли еще почему, мне дали возможность в конкурсном концерте выступить лишь как «полному» автору. Получил звание дипломанта в номинации «автор». Хотя, думаю, если бы прозвучала песня «О, не лети так жизнь!» на стихи Леонида Филатова – стал бы лауреатом. Но организаторы вот так решили. Кстати, в их понимании стать дипломантом как «полный» автор – это круче, чем стать лауреатом как исполнитель или композитор. 

Сейчас эмоции схлынули, уже понимаешь, что там действительно сильный конкурс – это же продолжение Грушинского фестиваля после разделения – победить или стать дипломантом трудно. Много лет я вообще не участвовал в конкурсах. Когда-то давно, в 1988, кажется, году, на фестивале в Ялте ко мне, совсем юному, после выступления подошел дяденька с бородой и сказал: «Как вам не стыдно, зная, что победите, идти в конкурс? Вы же взрослый человек, а тут встречаются дети, подростки, вам с ними не стоит соревноваться». Меня это так задело и обидело, что я перестал вообще участвовать в каких-либо конкурсах. 

Хотя нет, были попытки – в 1996 году мы с Олей Чикиной стали лауреатами фестиваля «Второй канал» Владимира Ланцберга, который был тогда частью Грушинского фестиваля. Там же я познакомился с Анной Яшунской, к сожалению, покойной – один из лидеров бардовского движения, питерский клуб «Восток». Мы  подружились, писали друг другу письма – настоящие письма. Я перестал ездить, и когда мы с Олей Чикиной изредка пересекались, она мне все время говорила: «Вот, съездила на Грушинский, Яшунская спрашивает, где мой «порязанин», чего не едет?» Но не ездилось тогда, не пелось. Еще однажды на фестивале в Воронеже было какое-то лауреатство, но тоже давно, как и на региональном фестивале в Чимгане.  

– Ваша песня «О, не лети так жизнь!», на мой взгляд, одна из лучших песен, написанных на стихи поэтов-современников. Интересно, как давно она появилась. 

– Она была написана, пожалуй, в 1989–1990 году. Тогда у меня сын родился, был творческий подъем, мы организовали в Узбекистане молодежный центр – это была первая коммерческая организация в городе, еще на комсомольских позициях мы его устраивали. 

– Сколько всего написано песен? Выходили уже студийные альбомы?

– Это детей можно посчитать, а песни рождаются, поются, полежат в папке и опять возвращаются. Не знаю, может, полсотни, а может, и больше. Ну, а тех, что исполняю, точно тысячи. Был альбом в 1996 году – «О, не лети так жизнь!» Сейчас новый альбом авторских песен в работе. 

– Считая вас, на сегодняшний день уже трое рязанцев становились лауреатами и дипломантами престижных бардовских фестивалей. Сначала Ольга Чикина и Алексей Фошин на различных вариантах Грушинского, теперь вы на ногинской «Платформе», которая тоже выросла из Грушинского, продолжая возникшее противостояние двух команд-организаторов легендарного фестиваля. Как относитесь к творчеству друзей-конкурентов, Ольги и Алексея? Следите за ними? Цените? Равнодушны?

– С Олей и Алексеем дружим. Внимательно слежу за тем, что они делают. Все мы разные и в этом кайф, на мельницу авторской песни должны литься самые разные чувства, откровения, любовь и профессионализм.

– Последние несколько лет вы являетесь главным организатором бардовского фестиваля «Есенинские струны», ежегодно проходящего в первой половине июня под Рязанью. Как прошел фестиваль в этом году, всем ли довольны, а что, напротив, разочаровало? Так и не надумали пока сменить название проекта на менее банальное?

– Что касается названия – оно выдержало конкурс и было принято оргкомитетом. Да и что тут банального? Отражает творческое и географическое начало. Потом, это бренд, которым гордятся люди, живущие в тех местах.

Фестиваль нынешний проходил в очень сложных условиях. С одной стороны, неоценимую помощь в подготовке и проведении оказали Луховицкая районная администрация и глава сельского поселения Газопроводское Игорь Балахин. С другой – немного подвела погода. В качестве «изюминки» имелась баня на колесах. Из парилки в Оку – это супер! Учитывая погоду, в следующем году сроки фестиваля, скорее всего, перенесем на неделю вперед, а то получается, что мы каждый год наступаем на одни и те же грабли, собираем все дожди. А фестиваль все-таки семейный, приезжает много людей с детьми, и в этом году мы чисто из-за погоды потеряли, наверное, половину своей публики, потому что был нехороший прогноз, и реально случилась холодная ночь, всего пять градусов, дождь проливной. Для туристов не страшно, но хочется видеть семьи.  

А следующую неделю после фестиваля из года в год стоит жара за тридцать, все купаются. Тем более, мы таким образом «развяжемся» с «Рамонским родником», крупным фестивалем, куда тоже наши барды рвутся, как и с Ильменским фестивалем. Так что есть все резоны перенести. 

Был хороший конкурс, Гран-при получила Анна Старостина из Луховицкого района, заявившаяся в номинации «поэт» – такое впервые за историю проведения наших фестивалей. Анна – молодая женщина из села Григорьевское Луховицкого района, пишет прекрасные стихи для детей и взрослых. Причем у нас обладатель Гран-При все семь лет, что я занимаюсь фестивалем, получает дорогую гитару, тысяч за 25–30. И жюри растерялось – давать ли поэту такой приз. Но мое мнение было: неважно, играет человек или нет, – оказалось, что правильное. Анна сказала, что дочь как раз просится в музыкальную школу – она эту гитару и получит. Ну, звезды сошлись. Надеюсь, этот «Фендер» когда-нибудь еще на сцене нашего фестиваля окажется. 

– Вы живете даже не в Рязани, а в расположенном неподалеку Рыбном. Не скучно жить в такой глухой провинции? Там ведь и выступать, наверное, особо негде, да и особо не для кого – людей маловато. И чем, кстати, вы там ухитряетесь на жизнь зарабатывать?

– Город Рыбное стал родным, живу там с семьей уже почти двадцать лет. Раньше часто приглашали выступить на различных районных мероприятиях. Сейчас пришли другие люди, мы с ними друг друга не трогаем – у них иное в приоритетах. Занимаюсь аква-фито-дизайном, опять же концерты, конкурсы, фестивали. Работать приходится везде, кроме Рыбного, зато там мой дом, семья, мне там хорошо.

– В ноябре вы шумно отметили 50-летие, устроив за пару недель три масштабных концерта в разных местах…

– Жизнь меня разбросала на три места – это Старожилово, где я жил семь лет, потом в Рязани трудился, и в связи с фестивалем «Есенинские струны» теперь еще стал близким Луховицкий район. Я подумал, что несправедливо кого-то обидеть – сделали три концерта. Сначала во Дворце культуры Газопроводска, куда приехало много бардов со всей страны, – зал был полон. Потом в рязанском «Фонтане», где к бардам присоединилась Элла Хрусталева. Затем – в Старожилово, где пришли все, вплоть до бывших соседей и местной администрации. Тоже прошло классно, принимали хорошо, и местный отдел культуры сделал подарок – смонтировали слайд-шоу из старых фотографий, которых я даже не видел, когда работал там семь лет директором районного Дома культуры, было приятно посмотреть на себя молодого. Я остался доволен всеми этими мероприятиями. В Газопроводске во время концерта сняли фильм – знаю, что уже смонтирован, хотя пока не видел, мы его обязательно на DVD выпустим. 

– Когда ближайшие выступления после Нового года?

– В Рязани – вечер песен Высоцкого в «Фонтане» 26 января. А в Москве – вечер фестиваля «Есенинские струны» в бард-кафе «Шале» где-нибудь в феврале, где из рязанцев не только я выступаю, а еще Алексей Фошин и Владимир Цуканов.



лучше хором

Хочу в Питер

Вот опять ноябрь не балует погодою,
расписав из листьев сорванных пейзаж.
И, в порту играя колкою порошею,
первый снег нарядом кроет такелаж.

Ухватить бы эту непогодь снежливую,
записав осенних мыслей каламбур.
Промокнув бушлатом тучку торопливую
на виду у снежно-мраморных фигур.
        
И, кутаясь в теплый свитер,
на все застегнув бушлат,
забросив е-мейл и твиттер, – 
до Питера и назад.

Только бы погода летная до Пулково,
ну а нет – до Ленинградского и в путь.
Закусив портвейн питерскою булкою,
закружить, как на тарелке кружит ртуть.

Запишу коротких суток впечатления
от Невы, слегка подернутой снежком,
От домов, в колодцах спрятавших видения
старых рифм, лежавших в жизни на потом.
         
И, кутаясь в теплый свитер,
на всё застегнув бушлат,
забросив е-мейл и твиттер – 
до Питера и назад.
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы