Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№06 от 12 февраля 2015 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости
Тариф 23 (20.11.2017)



Непроходимый
Знаменитый защитник рязанского «Спартака» Александр ЖОМИН – о мандраже, костромском искушении и дуэли с киевским «Динамо»


 
Так повелось еще с незапамятных времен, что в отличие от тех же форвардов и голкиперов игроки обороны зачастую бывают обделены болельщицким вниманием. А ведь их вклад в успехи команды не менее весом, нежели представителей более популярных амплуа. В особенности, если это непроходимый защитник, такой, каким, к примеру, был когда-то рязанский спартаковец Александр ЖОМИН, недавно отметивший свой 60-й день рождения.
 
Подобное нечасто встречается в спортивной среде, чтобы одна малюсенькая улочка затерявшегося в городских трущобах поселка выдала на-гора сразу двух высококлассных игроков для команды мастеров. Мало того, два Саши – Коробков и Жомин – не только проживали в Шлаковом поселке на улице Зои Космодемьянской всего в нескольких домах друг от друга, так еще и учились в одном классе. Так что, можно сказать, до призыва на армейскую службу у этих самородков была одна биография на двоих.
 
Хотя нет, одно отличие все же было, и для футбола тех лет очень даже существенное. Несмотря на то, что между днями рождений закадычных друзей было чуть больше месяца, их разделял целый год, ведь Коробков родился в конце 1954-го, а Жомин, соответственно, в начале 1955-го. И когда под необходимые критерии попадали оба, то в команде сразу оказывались и яркий нападающий, и цепкий защитник, в противном же случае могло не оказаться ни того, ни другого. Именно так и произошло в начале 1970-х годов, когда ограниченному возрастными рамками Коробкову уже нельзя было принимать участие в юношеских соревнованиях, а Жомин без него выступать попросту отказался. И никакая сила не смогла заставить его переменить принятое решение.
 
Впрочем, понять младшего Александра было немудрено. С малых лет они были вместе, на равных принимали участие и в детских шалостях, и в спортивных баталиях. Шлаковый поселок считался в ту пору не иначе, как хулиганским, так что с выбором жизненной тропинки запросто можно было и не угадать. Жомину с Коробковым в этом смысле повезло. Чем только они ни занимались в свободное время – и баскетболом, и хоккеем, но футбол в мальчишеских сердцах занимал особое положение. Плохо, что настоящей секции, где можно постигать азы любимой игры, поблизости попросту не было. Вот и пришлось шлаковским ребятам проложить дорогу в другой поселок – Строитель, где находилась областная команда «Химик».
 
Правда, путь туда, мало того что был не близок, так еще и крайне неудобен. Но долгие два года Коробков и Жомин с завидным постоянством проделывали этот непростой даже для взрослого человека маршрут. Впрочем, неудобства, изрядно закалившие характер, того стоили, ведь в то время «Химик» возглавлял известный в городе тренер и судья Алексей Иванович Рожнов, входивший еще в первый состав команды мастеров Рязани. Благодаря ему еще в юном возрасте будущие звезды прошли прекрасную школу, в которой и был заложен фундамент будущих успехов. В дальнейшем значительную лепту в их футбольное образование внесли Владимир Семенович Варда и Владимир Викторович Линдо. Именно Линдо и перевел Жомина из атаки в оборону. И хотя поначалу Александр был, мягко говоря, не в восторге от этого решения, в дальнейшем выяснилось, что смена амплуа оказалась судьбоносной.
 
Трудно сказать, каким форвардом был бы Александр Жомин, но защитник из него получился первоклассный. И хотя до призыва в ряды Советской армии, в отличие от того же Коробкова, дебютировать в первенстве СССР ему так и не удалось, но уже вскоре после дембеля он вновь получил приглашение в команду мастеров. А ведь по воспоминаниям очевидцев тогдашний главный тренер рязанского «Спартака» Геннадий Сарычев особо не жаловал местные кадры, и чтобы заручиться его расположением, необходимо было в значительной степени превосходить заезжих мастеров. Жомину оказалось достаточно и одного тайма (на большее тогда просто не хватило сил), чтобы доказать наставнику, что он чего-то стоит. И со второго круга 1975 года, почти шесть сезонов правая бровка имела своего постоянного владельца.
 
– Мое боевое крещение произошло в Магнитогорске в матче против местного «Металлурга», – вспоминает Александр Константинович. – В начале второго тайма ко мне подошел Сарычев и дал команду переодеваться. Насколько я понял, сначала он планировал использовать меня в обороне, но, увидев мое состояние, а меня тогда буквально трясло, решил с заменой повременить, и выпустил минут за пятнадцать до финального свистка в качестве форварда. Правда, уже в следующем матче, в Оренбурге, я с самого начала игры занял свою впоследствии ставшую такой привычной позицию правого защитника. Много времени на акклиматизацию не понадобилось, так что претензий не было, а после игры ко мне подошел наш вратарь Вячеслав Егоров, отыгравший в команде больше десяти сезонов, и пожал руку: «Молодец!» Этот эпизод отложился у меня в памяти на всю жизнь.
 
В 1977 году многократный чемпион СССР столичный «Спартак» впервые в своей яркой биографии вылетел из элитного эшелона. Какое это может иметь отношение к рязанскому футболу? Оказывается, самое что ни на есть непосредственное
 
В 1977 году многократный чемпион СССР столичный «Спартак» впервые в своей яркой биографии вылетел из элитного эшелона. Во главе команды встал коренной динамовец Бесков, устроивший настоящую чистку красно-белых рядов, в результате которой не у дел оказалась целая группа квалифицированных игроков, не подходивших под тренерскую концепцию Константина Ивановича. Какое это может иметь отношение к рязанскому футболу? Оказывается, самое что ни на есть непосредственное. Вскоре с легкой руки спартаковского патриарха Николая Петровича Старостина, который трепетно относился к собственным кадрам, целая группа москвичей перебралась в Рязань. Конкуренция зашкаливала все разумные пределы, поэтому из местных воспитанников место в составе имели лишь самые проверенные – Лаволин, Недосекин, Гаврилов, Коробков и Жомин, также не затерявшийся в той звездной компании.
 
В 1980 году рязанскую команду возглавил бывший форвард «Спартака» Юрий Александрович Севидов, который привел с собой целую группу футболистов высокого класса. Однако, несмотря ни на что, позиции Жомина, пользовавшегося полным доверием наставника, оставались незыблемы. А ведь в том сезоне рязанцы были столь сильны, что запросто могли пойти на повышение, но табу наложило областное руководство. К превеликому сожалению, тот сезон оказался для пребывавшего в расцвете сил защитника последним в большом футболе. В следующем году во второй лиге было введено ограничение на игроков старше 25 лет, что и поставило крест на его дальнейшей карьере.
 
Впрочем, сам Александр Константинович не снимает ответственности и с себя:
 
– Была у меня тогда возможность не только остаться в футболе, но и пойти на повышение. Костромской «Спартак» пробился в первую лигу как раз из нашей зоны, так что представление о моих возможностях там имели. А тут как раз подходит Юрий Александрович Севидов и говорит: «Я тебе помогу. Поезжай в Кострому, к Золотухину». Конечно, хотелось попробовать себя на более высоком уровне, но по семейным обстоятельствам сделать это не удалось. Мне потом многие говорили, что я крайне поступил опрометчиво, не воспользовавшись столь благоприятной ситуацией. Да что теперь об этом говорить… 
 
Лишь три года спустя, когда рязанскую команду возглавлял Виктор Мысливцев, у Жомина появилась возможность возвратиться на прежний уровень. В зимний период он принял участие в турнире спартаковских команд в Москве, съездил на сбор в Сочи, затем получил травму спины, после чего уже навсегда расстался с мыслью вернуться на союзный уровень. Его уделом оставалось выступление в городских соревнованиях, где он считался одним из самых ярких игроков.   
   
Были в карьере Александра Жомина события, о которых вспоминает с особой теплотой:
 
– В 1978 году в Кубке СССР мы провели два матча против киевского «Динамо», за которое тогда выступали сплошь игроки национальной сборной страны. Мне тогда большей частью приходилось противодействовать Олегу Блохину, который играл на левом фланге нападения. Тем не менее, однажды, при подаче углового, и сам подключился в атаку, что не скрылось от глаз Анатолия Конькова, который тут же перепоручил меня Владимиру Лозинскому: «Лоза, возьми вон того рыженького паренька». Понятно, что после этих слов подобраться к мячу у меня не осталось уже никакой возможности.
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы