Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№41 от 18 октября 2012 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



«За нас болели до инфаркта»
Легенда рязанского баскетбола Владимир ШАТЕЕВ – о своем футбольном прошлом, спортивных подвигах и серьге в ухе


 
В этом году в жизни известного баскетболиста, любимца рязанской публики мастера спорта СССР Владимира Шатеева из общего ряда выбиваются два события: это полувековой юбилей и участие в закладке Аллеи звезд рязанского спорта, которая состоялась в минувшую пятницу. После этого события он дал эксклюзивное интервью корреспонденту «Новой».
 
–Пятидесятилетие это немного грустное событие, – начинает свой рассказ Владимир Александрович. – Ведь это уже какой-то рубеж, когда необходимо подвести какие-то предварительные итоги. Обернувшись назад, могу сказать, что вряд ли я хотел бы прожить свою жизнь заново, но что-то с удовольствием бы в ней подкорректировал, поскольку не могу сказать, что все сложилось именно так, как я бы того хотел.
 
– Не зная того, что вы родились в Ленинграде, а свои первые спортивные университеты проходили в Орле, было бы просто невозможно представить, что вы не коренной рязанец.
 
– В общем-то, это и не столь важно, где ты родился, главное, где состоялся как человек, как спортсмен. Для меня таким городом стала Рязань, куда меня в 1979 году пригласил известный рязанский тренер Валерий Александрович Комляков. Мне пришлась по душе перспектива, что будет создаваться команда, и я буду стоять у ее истоков. И вот я решил попытать счастья в Рязани и «застрял» тут, хотя мог бы остаться в Европе, и тогда моя спортивная карьера, наверняка, сложилась бы иначе. Но есть такое понятие как судьба... А начинал я с футбола, когда с успехом прошел отбор в группу подготовки при команде мастеров второй лиги «Спартак» (Орёл). Но когда меня «перетащили» в баскетбол, за два года добился столь значительного прогресса, что сразу получил приглашение в юношескую сборную России.
 
– Владимир Александрович, отметив, что не прочь подправить какие-то моменты своей жизни, вы имели в виду то, что рязанский период несколько затянулся? 
 
– Может, вы и правы. Начав в «Буревестнике», я восемь лет беспрерывно выступал за рязанскую команду, а к концу 1980-х годов оказался перед дилеммой: либо начать профессиональную карьеру и зарабатывать себе на жизнь баскетболом, либо пойти работать, например, преподавателем физвоспитания в радиоинститут, где меня оставляли после окончания. Я выбрал спорт. Возможно, произошло это поздновато, но не стоит забывать, что профессиональный спорт в нашей стране только начинал формироваться. Немного я поиграл в Череповце за «Шексну», после чего мне последовало приглашение в донецкий «Шахтёр», который тогда выступал в высшей лиге Советского Союза. Именно там я получил звание мастера спорта и возможность впоследствии попробовать свои силы за границей.
 
– А почему столь короткой оказалась ваша европейская карьера?
 
– По независящим от меня причинам. Первый международный опыт появился в 1990 году, когда я выступал в Польше за армейскую команду «Ресовия» (Жешув). Потом уехал в чехословацкий «Банник», но и там надолго задержаться не удалось. А ведь была возможность не только играть, но и остаться там. Однако после предсезонных сборов я провел лишь несколько матчей, после чего пошли пропуски, среди которых были и важные встречи. Наши спортивные функционеры посчитали, что столь ценные кадры не следует отпускать за рубеж, и начали затягивать разрешение на получение контракта. Уезжать не хотелось, но в итоге решил судьбу больше не искушать и вернулся в Рязань.
 
– Где вы провели еще несколько запоминающихся сезонов. А какой из них, на ваш взгляд, был самым удачным?
 
– Всегда сложно делать подобный выбор. Может, стоит выделить сезон 1995/96 годов, когда меня признали лучшим спортсменом Рязанской области. Хотя, считаю, что это была не только моя заслуга, ведь стремление побеждать, приносить людям радость было у всей нашей команды. Может быть, мы не могли достичь высокого результата, потому что в спорте, к сожалению, всегда замешано что-то большее. Однако все это мы компенсировали желанием и полной самоотдачей, потому и игры с нашим участием в своем большинстве были яркими и запоминающимися. А как за нас болели? До инфаркта! Были случаи, когда приходилось даже вызывать «скорую» помощь. Мой старший товарищ и бывший партнер по команде Владимир Ильич Худыш, к сожалению, ныне покойный, считал, что если человек уходил с площадки без разбитых в кровь коленей, значит, он и не играл. И такое представление об игре перешло к нему от еще более старшего поколения. Сейчас же, несмотря на существенное увеличение зарплат, люди, которые надевают майку с надписью «Рязань» и выходят под флагом нашего города, к сожалению, по-настоящему не переживают за его спортивную честь и зачастую ведут себя непатриотично. По крайней мере, видимость создается именно такая.
 
– Складывалось впечатление, что вы – прирожденный бомбардир. Помню, на старте сезона 1994/95 годов в первом матче с «Осколом-94» вы набрали 42 очка, и это не единичный случай. 
 
– Действительно, иногда у меня получалось играть результативно, но задача забить больше всех никогда не стояла. Цель была общей – победить. А то, что партнеры находили именно меня и доверяли право последнего броска, это уже была их стопроцентная заслуга. Поэтому мне всегда было гораздо приятнее выиграть в составе команды, чем набрать сорок очков самому, но проиграть. Хорошая команда этим и отличается. В этом плане, думаю, показателен сезон в тульском «Металле», где мне удалось найти общий язык со старожилами коллектива. Когда они убедились, что я не тяну одеяло на себя, их отношение резко поменялось, и мне удалось принести заметную пользу команде, которая заняла второе место.
 
– В свое время вы выделялись на площадке не только высокой результативностью, но и сережкой в ухе, что по тем временам было довольно необычно.
 
– Эта история не имеет никакого отношения к баскетболу. Просто в молодости при знакомстве с моей будущей супругой была произнесена такая фраза, что пока я люблю, буду всегда носить эту сережку, которая ей очень нравится. Может быть, сейчас это не слишком солидно выглядит, но теперь я уже не могу ее снять...
 
– Помимо бомбардирских достижений вам, похоже, принадлежит еще и возрастной рекорд…  
 
– Если вы имеете в виду сезон 2005/2006 годов, когда спустя несколько лет я возвратился в команду, то просто не понимаю, как это вообще могло произойти. Когда ко мне обратился Валерий Александрович Комляков, вообще-то, по-хорошему нужно было отказаться, но я почему-то согласился. Наверное, захотелось себя еще раз проверить, а также любопытно было попробовать себя в паре с Алексеем Безнебеевым, которого я считаю одним из самых талантливых игроков, когда-либо выступавших за рязанский клуб. Задач передо мной тогда не ставилось, в основном выходил на подмену, но несколько матчей пришлось и по сорок минут отбегать. Вот так я и стал самым возрастным игроком, наверное, не только в высшей лиге, но и всего чемпионата. Был эпизод, когда мы даже заспорили на этот счет с Ивановым из «Краснодара». Мне тогда было уже без малого 44, а он оказался на год моложе.
 
– Удивительно, но в том сезоне вы выходили на площадку вместе с сыном.
 
– Да, у Дениса были неплохие перспективы, и это я говорю не как любящий отец, а как специалист. Он был очень хорошо сложен для баскетбола, но, к превеликому сожалению, болезнь не предоставила ему шанса проявить свои возможности. 
 
– Обернувшись назад, что всплывает в памяти в первую очередь?
 
– Да много чего было и смешного и грустного. Помню, даже Сергей Панов, который тогда выступал за ленинградский «Спартак», приезжая домой, от души хохотал над нашими приключениями. Тогда денег не хватало, поэтому приходилось экономить буквально на всем, на игры ездили в общих вагонах, бывало, добирались на автобусах, а то и на перекладных. В начале 1990-х, когда я отсутствовал, говорят, совсем тяжело было, так что ребята на обед пельмени варили в чайнике. Что касается спортивной составляющей, то выделить что-то очень сложно. Помню, за две секунды до конца домашнего матча с казанским клубом мы уступали гостям один балл. Михаил Борисов длинной передачей из-под своего кольца отправил мяч в мою сторону, запутав ложными движениями защитника, я вынудил его сфолить и уже после окончания игрового времени получил право на два штрафных броска, реализовав которые, принес победу своей команде. А уже в следующей встрече с командой из Минеральных Вод под звуки финальной сирены отметился трехочковым броском, который также решил исход поединка. Такого рода победы всегда запоминаются, тем более что тогда болельщики чуть ли не прыгали с балкона от радости.
 
– А как же настоящий спортивный подвиг в Смоленске?
 
– Как же, помню! В первой встрече мы проиграли местному СКИФу, а на повторной присутствовали девушки-участницы чемпионата России среди женщин, матчи которого проходили параллельно с нашими. У нас в команде тогда был игрок Олег Шайков, маленького роста, на площадке появлялся крайне редко. И вот баскетболистки начали его доставать вопросом: «А вы почему не играете?» Он им в ответ: «Моя роль заключается в том, чтобы выйти в конце и сделать результат». И вот, когда выпускать у нас было уже некого, вышел Шайков. За 36 секунд до финальной сирены мы уступали семь очков, к тому же смоляне владели мячом, а на атаку тогда отводилось полминуты. То есть по всем баскетбольным законам что-то изменить было просто невозможно. Но когда хозяева ввели мяч в игру, мы его тут же отобрали, и я забил из-за трехочковой зоны. Потом все в точности повторилось, и отставание сократилось до минимума. Соперник был полностью деморализован, а мы, поймав кураж, уже не могли остановиться, и точный бросок Андрея Климанова привел нас к победе. Зал мы покидали в гробовой тишине: никто, да и мы сами в том числе, не мог поверить в произошедшее. И тут Олег подходит к тем девушкам, которые уже смотрели на него как на бога, и говорит: «Вот видите, а я вам что говорил!»



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы