Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№46 от 18 ноября 2010 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



Заведующая музами


В одной маленькой квартирке на большой площади города – Театральной – жила-была девочка. Окна ее комнаты выходили на оживленную улицу, и девочка часто видела, как под окнами проезжал веселый автобус с манящим названием «Театр кукол». Куда он едет? Кого везет? Этого девочка не знала, но очень мечтала попасть в кукольный автобус. И вот однажды, когда девочка уже стала взрослой и только-только начинала искать свое место в жизни, неожиданно случилось так, что ее место оказалось в этом загадочном Театре кукол! Кукольный автобус сделал остановку, принял новую пассажирку, которая уже не расстается с ним целых 30 лет!

Почему-то именно так – сказкой – захотелось предварить наше интервью с Альбиной Шестаковой, заведующей музыкальной частью Рязанского театра кукол. Да и как иначе рассказывать о человеке, которая сама придумала и создала десятки сказок. Правда, написаны они не словами, а нотами!

Ее яркие и образные музыкальные истории рождают целый эмоциональный мир в воображении маленького зрителя, создают настроение в легендарных «взрослых» спектаклях театра кукол. Под ее дивный вальс уносятся в вечность «Мастер и Маргарита». А в трагичном «Гамлете» под инфернальные звуки появляется Тень отца Гамлета.

«Зав. Музами» – так, шутя, называют коллеги Альбину Николаевну. Хотя, конечно, по образу ее ну никак нельзя принять за Зевса-громовержца, но музы театра подчиняются ей весьма охотно. Наверное, потому что чувствуют в ней родную душу, нежную и возвышенную.

А автобус действительно был!.. Он, действительно, часто проезжал под окнами ее квартиры. Но почему-то ребенком Альбина Шестакова не подозревала о театре кукол. В то время у театра не было своего стационарного здания, и труппе приходилось «кочевать». О том, как складывается работа музыканта в мире кукольного театра, мы говорили с Альбиной Шестаковой накануне ее двойного праздника: 14 ноября театр поздравлял своего композитора с юбилеем и 30-летием творческой деятельности!

– Альбина Николаевна, в театр кукол вы попали сразу после музыкального училища?


– Да, практически сразу. После училища меня распределили в Скопин, в музыкальную школу. Но когда я туда приехала со всеми кастрюлями, сковородками и подушками, выяснилось, что место мое занято и там меня никто не ждал. И я вернулась обратно в Рязань, на свободное распределение. Некоторое время работала в детском саду №15, а вечером от скуки и тоски все равно ходила в свое родное училище. И там директор мне как-то сказал, что в театре кукол требуется заведующий музыкальной частью: «Сходи!» И вот, сходила.

– Как вас принял театр?

– Экзаменом! Валерий Николаевич Шадский дал мне прочитать пьесу (тогда ставили «Авдотью-Рязаночку»), и через неделю я должна была рассказать свое видение музыкального оформления. Еще надо было представить свои произведения. И написать музыкальные образы Красной Шапочки, Серого Волка и Леса. Наверное, все три этапа я выдержала хорошо, потому что в итоге оказалась с новой работой. До конца года я бегала между детским садиком и театром, не хотелось бросать детишек. А с нового учебного года полностью перешла в театр.

– Помните ли свою первую работу в театре кукол?

– Конечно! Первым спектаклем стал «Маленький олень». Музыку к нему писали с вокально-инструментальным ансамблем Виктора Позднякова. И для меня это стало настоящей школой, ребята здорово помогли и многому научили.

– Музыка всегда была в вашей жизни?

– Наверное, музыку я впитала, действительно, с молоком матери. Музыка всегда была в семье. Я хорошо помню, как моя бабушка брала в руки семиструнную гитару, ее сестра играла на балалайке, а третья сестра – на мандолине. У всех были прекрасные голоса: у мамы, у бабушки, прадедушка был протоирей с очень могучим голосом. На нас с сестрой природа чуть-чуть «отдохнула»: у нас голоса не такие сильные – но зато детей моих одарила в полной мере. Ну почему молодежь сегодня не поет?.. Мне это очень грустно.

– В музыкальную школу пошли по собственному желанию или, как говорят, «отдали»?

– Скорее вслед за сестрой. Мы с ней вместе пошли и в общеобразовательную школу, и в музыкальную студию. Хотя ей было 7 лет, а мне – 5. Но я без нее просто не могла! Была, что называется, «хвостиком»! Мы были в одной группе в детском саду. И когда мама ее повела в школу, то у меня была настоящая трагедия! Пришлось маме и меня вести на 1 сентября. Меня посадили на первую парту, и я была самой внимательной ученицей! Я была, конечно, очень упрямая: садилась на асфальт и колотила руками-ногами, требуя школу. Пытались вернуть меня в детский сад, но тут взмолились воспитатели: ребенок сидит, молчит, не ест, не пьет. И маме пришлось вести меня в школу: уговорила учительницу, дескать, недельку походит – устанет. Но я просидела в школе день, просидела – два. Просидела целый год! Ну и в конце года, когда уже стало ясно, что надо как-то оформлять ребенка, пришел директор, поспрашивал меня и записал во второй класс.

Сочинять я начала уже в музыкальной школе, лет в шесть. Первые свои песенки показала маме, а она (естественно!) рассказала учительнице. И я до сих помню, как я на нее за это обиделась, как была недовольна, что меня заставили играть! Мне это казалось таким личным, сокровенным… Ну а в музыкальном училище сочинение было дело обязательное, писали мы много и это было легко и естественно.

– Давайте чуть-чуть приоткроем театральную «кухню». Как происходит процесс музыкального оформления пьесы?

– Режиссер дает пьесу, и я начинаю читать. И сколько раз замечала, что первое прочтение – самое яркое и, в итоге, самое правильное. Даже если потом уже приходят другие мысли, то, в конце концов, возвращаюсь к первому варианту. Основные темы готовятся заранее. Ну и во время репетиций, конечно, уже редактируются окончательно. Дописываю, дописываю и дописываю… Бывало так, что не спала однажды 9 ночей! Напишешь, репетируешь, начинаешь переделывать, снова пишешь и на репетицию!

– Музыка в спектакле – это всегда мощный эмоциональный фактор. Даже отрицательный персонаж благодаря запоминающейся красивой мелодии может обрести положительные черты. Были ли у вас такие случаи?


– Трудно сказать. Есть моменты, которые происходят подсознательно. Например, все Волки у меня – это танго, уж не знаю почему. Люблю я Волков! Люблю писать в миноре. Минорные мелодии всегда глубже трогают душу. Человеческая радость кратковременная, яркая вспышка – и все. А грусть, как правило, это глубокое, пронзительное чувство, которое долго переживается.

– А как шла работа над «Мастером и Маргаритой», легендарным спектаклем театра кукол?

– Это был очень сложный материал. За него трижды принимались, но всякий раз что-то мешало, только через три года наконец поставили. С музыкой тоже творилось что-то непонятное. Был момент, когда я только-только закончила все темы и заканчивала редактировать последний трек, но вдруг появляется сообщение, что память полна «Memory full» и исчезает все! За мгновение стерлись 12 огромных тем, вся моя работа за два месяца! Был, конечно, просто шок. Словом, Воланд дирижировал нами, как хотел.

– Еще одна впечатляющая работа – музыка к спектаклю «Брат Чичиков».

– Да, к «Брату Чичикову» музыка получилась тяжелая, давящая. Вполне отвечающая духу самого текста. В него погружаешься и думаешь-думаешь-думаешь… И только когда в финале вдруг раздается звук рвущейся струны – вздыхаешь и словно стряхиваешь с себя это наваждение.

– 30 лет работы в театре – это солидный юбилей, который просто не может быть не отмечен творческим вечером.

– Конечно, творческий вечер планируется. Ориентировочно в марте, к Всемирному Дню кукольника. Но с ним еще предстоит много работы. Показать театральную музыку – это довольно сложно. Все равно необходимы куклы, декорации, актеры, а значит, придется поднимать много материала. И кроме музыки к спектаклям я хотела включить в программу вечера свои любимые романсы, которые слышала от мамы, от бабушки, на первых пластинках. Ляля Черная была моей любимицей в детстве. Я переодевалась в цыганку и разыгрывала выступления. Меня ведь тоже все называют Лялей! Еще хочется записать фугу, которая уже залежалась «в столе». Исполнить песни моей любимой Барбары Стрейзанд, благодаря которой я стала учить английский язык. Мыслей много. Хочется показать, что для меня значит музыка.



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы