Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№07 от 23 февраля 2017 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



Римма МАКСИМОВА // Общество
«Такое ощущение, что вся Рязань искала девочку, чтобы ее линчевать»
 Счастливый финал поисков Ани Торсуковой расколол обитателей соцсетей


Фото в СМИ пропавшего ребенка сначала приводит в оцепенение. Чем больше информации о семье, привычках и приметах, тем скорее хочется закрыть глаза – неужели все еще не нашли? Через несколько дней наступает апатия – опыт существования здесь и сейчас уже дорисовал картинки с печальным финалом. Но когда сюжетная линия делает хоть и счастливый, но поворот, то возникает диссонанс.



Просто сочувствием и покачиванием головы не отделаться, трагедия одной семьи вскрывает болезни многих. Истрия пропавшей и найденной школьницы Ани, как линза, сквозь которую полезно посмотреть на себя и по сторонам.

Этика и практика

Я погрузилась в комментарии новостей о девочке, их больше сотни в одной из веток «ВКонтакте», когда мою молчаливую беседу с незнакомцами прервал входящий звонок. В числе прочего я рассказала подруге, о чем собираюсь писать и услышала: «Зачем вообще об этом столько говорить?»

Помню историю в редакции областной телекомпании, которую впоследствии передавали из уст в уста. Один, наиболее жадный до ярких комментариев и эмоций в кадре оператор протягивал включенный микрофон матери, плачущей над трупом разбившегося насмерть сына, с вопросом: «Что вы сейчас чувствуете?» Именно этот пример стал моим главным аргументом в том телефонном разговоре, должны ли мы забыть про Аню или все-таки нужно еще раз проанализировать случившееся. 

Заметая следы

Почти детективная история подростка из обыкновенной, говоря языком следственных органов, «благополучной» семьи, девочки с хорошими оценками и активной общественной позицией: она участвует в творческих конкурсах, помогает в благотворительных программах. Хрупкая, домашняя, она самостоятельно покидает больницу, где проходила плановое обследование, добирается до столицы, заметая следы, как опытный конспиролог. Все это время она держится ровно и спокойно, проводит время в Москве, покупает билет до Питера. Планам мешает поломка автобуса и внезапная паника до этого весьма хладнокровной путешественницы. Водитель большегруза, который вызвался подбросить нервничающую девочку обратно в Москву, связывается с полицией, беглянка выскакивает из машины на перекрестке, но уже через полдня оказывается в отделении. В этой истории много неизвестных и с ними разобраться – дело следователей и психологов. А с чем остались зрители? Один на один со своими страхами: что делать и как быть с теми, кто больше не ходит с родителями за ручку и все чаще говорит о личной жизни и праве на частное пространство?

Казнить нельзя помиловать

«Запретить доступ в интернет» – 48 лайков, «На общественные работы малолетку» – 107 лайков, «Свиристелка!» – 57 лаков, «Слава Богу, что нашлась!» – 7 лайков. Это начало дискуссии под новостью в одной из групп в социальной сети. Среди выступающих в основном люди 30–35 лет, большинство пишут о собственном опыте родительства. Наказать, дать ремня, осудить девочку готово подавляющее большинство интернет-аудитории. На аватарках – вполне себе молодые современные мужчины и женщины, те, кто свой подростковый кризис проживали в конце 80-х или в середине 90-х. Извечный тургеневский сюжет о трудностях диалога между поколениями в 21 веке проявляется не на бумаге, а на мониторе. Диагнозы расставляются с завидной безапелляционностью: родители недолюбили, ребенок недозагружен. Удивительное дело, что школу обошли стороной. Гиппенрейтер и дедушка Фрейд должны бы удивленно переглянуться на столь ловкое жонглирование просвещенной интернет-аудиторией терминами из педагогики, психологии и психиатрии. «Пороть» призывают те, кого, видимо,  недопороли. Держать в ежовых рукавицах советуют так категорично, будто сами еще иголки от родительских перчаток из кожи не вынули. Традиционно немногочисленное меньшинство пытается напомнить собравшимся о гормональных всплесках, влияющих на поведение подростков, и вспоминают собственный развеселый опыт отрочества. Кто-то ездил на «Алису» в тот же Питер, кто-то неделями ночевал у друзей. Впрочем, этих взрослых романтиков и либералов от педагогики патриархальное большинство со знанием дела осаживает, советуя вместо «сомнительных» рокеров увлечься «Виртуозами Москвы» или на худой конец посетить Третьяковку. Ментор с хлыстом победил гуманиста. Страх в родителях любых поколений порождает беспомощность и, как следствие, единственно понятный метод – силу. Но, увы, не слова…

Развязка, которой не ждали

Кто-то в разгар диспута восклицает: «Вам легче было бы рыдать над страшным финалом, чем радоваться хэппи энду?» Но здравый смысл тонет в сонме хора якобы тех, кто исстрадался, помогая в поисках девочки. Называвшие себя волонтерами сетовали на частую неблагодарность найденных подростков, на плохое воспитание, на то, что снова и снова общество тратит деньги, эмоции и силы, думая, что спасает жертву, а по факту – исполнительницу главной роли в непонятно кем поставленном спектакле. 

Искали, чтобы обвинить?

«Да сколько их, беглянок, к чему вообще такой общественный резонанс именно данной истории?» – еще один вопрос, который поднимают третьи участники дискуссии, скептики. С чего вдруг мы такие внимательные к случаю с Аней, разве дети не сбегают из дома ежедневно?

На это вспомнились события 2015-го и 2016 годов, когда серия терактов в Европе вызвала волну поддержки, в том числе и россиянами, при этом 200 человек, погибших в Ливии и Египте в ночь с 7 на 8 января 2015 года, для нас прошли практически незамеченными. Нам проще сопереживать тем, с кем мы себя ассоциируем. Белокурая девочка в очках, отличница, победительница творческих конкурсов и волонтер всем понятнее и ближе. Наши дети – скорее она, чем беспризорники-цыганята. И нам снова становится больно от бессилия. Мы им кружки – они в ответ инфантилизмом, мы им внимание – от них мы слышим: «Мало!» Мы за ними в интернет – они научились маскироваться фейковыми страничками и паролями. 

«Такое ощущение, что вся Рязань искала девочку, чтобы ее линчевать», – напишут в комментарии, и будет права моя подруга, которая, вздохнув, добавила в конце разговора: «Семье Ани нужна тишина, а обществу – сплочение. Сделал добро, брось его в воду и направь энергию в свой собственный дом».
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы