Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№41 от 26 октября 2017 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости
Тариф 23 (20.11.2017)



Римма МАКСИМОВА // Общество
Когда аплодируют молча
 Спектакль «Неизвестный Майоров» воскресил умчавшуюся эпоху и подтолкнул зрителей заняться режиссурой

Это должен был быть провал. Я о спектакле «Неизвестный Майоров». Ну, вот честно, кто мог всерьез отнестись к затее мало кому известных в кругах творческой общественности Рязани ребят? За неделю до спектакля мне стали звонить и писать, узнавая про билеты, и расспрашивать, что же там, в театре драмы, будет. А был спектакль. При полном зале. При тишине по окончании. И при долгих сильных молчаливых аплодисментах после.

Еще на входе – вся летопись рязанского ТВ или его героев. Кто-то заметил – встреча выпускников. После долгих объятий –  затаенное дыхание всеобщего ожидания и уточнение друг у друга: а что вы знаете о спектакле и его авторах? 



Драматург Валентина Бурула – кто-то, может,  вспомнит ее работы молодым корреспондентом канала ТКР? Продюсер Михаил Шилов – шоумэн и директор ивент-агентства. Олег Ховрачев – режиссер, но больше известен как организатор коммерческих постановок. Театралов с происходящим примиряли Владимир Приз и Арсений Кудря в роли Валерия Майорова в разные годы жизни. 

Занавес поднят. На сцене – прожектора студии субботнего телеканала, пустое кресло ведущего и фотографии главного героя. Спектакль-монолог – это переложение глав книги Валерия Евгеньевича. В 2007 году Майорову исполнилось пятьдесят. Подарком к юбилею стал сборник воспоминаний  «Р.родолжение S.ледует». Его главы в течение нескольких лет печатались в рязанском выпуске «Новой газеты». К круглой дате отрывки и наброски собрали воедино. Десять лет спустя их сделали основой моно-спектакля.

О том, что она написала пьесу, Валентина Бурула рассказала мне, как всегда, на бегу и между делом. Удивительная девушка. Будто книгу под сцену адаптировать – пустяковое занятие. С моей стороны – десяток вопросов одновременно, с ее – задыхающийся рассказ о встрече с мэтром в каком-то невероятном прошлом. 

Она видела Майорова два раза в жизни. Говорила с ним в общей сложности несколько часов. Десять лет вынашивала замысел, всего за неделю написала пьесу. Этой весной ее отдали на читку двум актерам театра драмы – Владимиру Призу и Арсению Кудре. Первый играет Майорова в зрелом возрасте, второй – озвучивает в спектакле монологи юноши Валеры. Артисты текст выучили почти сразу. А вот к репетициям удалось приступить только в сентябре.

– Моя задача, – рассказывает режиссер проекта Олег Ховрачев, – разобрать мизансцены. Актеры играют прекрасные. Они знакомы с материалом и уже пришли на репетиции с определенным видением. Мы творим совместно. Я хочу показать другого Валерия Евгеньевича. Не экранного, а такого, каким он сам хотел нам показать себя. Ведь эта книга – его мемуары, автобиография, по сути.



Спектакль получился или кино о Майорове – по окончании в обсуждении люди путались. В постановке было много видео, звучали записанные куски интервью – многожанровость и сбивчивость ритма лично мне напоминали сами эфиры субботнего телеканала, которыми прославилась Рязань на весь ЦФО на заре создания регионального телевидения. 

Свет в глаза. Взгляд из-под очков. С легким прищуром и сверлящей пронзительностью. Сквозь зрителя, внутрь куда-то. Приз в образе Майорова телевизионной эпохи очень убедителен, хотя, на мой сугубо личный взгляд, по владению зрительским вниманием он уступал мальчишке Валерке, которого играл Арсений Кудря. Юноша из шестидесятых у Арсения вышел очень точным, собирательным, цельным. В него успеваешь влюбиться, вместе с ним бежишь на репетиции в Щепкинское училище, около него находишься на первых кинопробах…

Иногда постановку уносило в документалистику, иногда забрасывало в застольные воспоминания. Где-то хотелось спросить, почему не взяли интервью у ...? Список вопросов и предложений бесконечен и у каждого свой. Где-то хотелось ножницами вырезать из пленки лишние куски. В каких-то моментах кричалось актерам: продолжайте, еще, еще! А в каких-то местах шепталось: замолчите, уберите звук чужих голосов, дайте голос Майорова.

Можно шлифовать и вытачивать, вырезать лишнее, вставить важное. И каждый из сидящих в зале сделал бы это по-своему. 

Но никто не сделал... Никто из нас не искал спектаклю свет, точный звук, яркий и подробный фотоматериал. А они нашли. Они вдохновили, они вынули эмоции из циничных.

– У Валерия Майорова было столько друзей!  – оправдывалась Валя Бурула. – Он со столькими работал! Если мы бы начали опрашивать всех – это был бы не спектакль, а бесконечный интерактив. А если бы каждый мог рассказать свое – спектаклей набралось бы десятки и сотни. Для каждого Майоров – свой. Мы хотели показать нашего.

* * *
Зал стоял. И аплодировал. Молча. Долго. Этот звук от ладоней, конечно, в первую очередь тому, о ком постановка. Но эти аплодисменты еще и им, авторам. На сцене и за сценой силой только лишь желания и любви, чистоты и творческой щедрости сделавшим огромное дело.
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы