Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№38 от 29 сентября 2016 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



13-я экспертиза
В деле о захвате БЦ «Академический» становится трудно говорить о слепоте и глухоте судов. Здесь нечто другое



Поначалу, когда очень деловой гражданин из Томска Виктор ЕКИМОВ неожиданно заделался собственником бизнес-центра «Академический» в центре Москвы, многим казалось, что дело судебным порядком разрешится довольно быстро. Явная подделка документов настолько бросалась в глаза, что было ясно: через короткое время поток денег от аренды офисов в этом здании (более миллиона долларов ежемесячно) снова станет течь в карманы истинных хозяев, а рейдер переедет на лагерную шконку. Оптимисты посрамлены: прошли годы, а ситуация не изменилась.

Суд да дело

Как мы уже неоднократно писали, история началась в 2006 году, когда Екимов сначала согласился поучаствовать в проекте ООО «НПО «ПромТехСоюз» (хозяин здания) деньгами, за что ему передали долю в ООО, аж целый 51%. Потом Екимов передумал, деньги на развитие зажал, долю свою продал обратно, только вот договор о продаже доли вдруг исчез из офиса истинных хозяев здания. А дальше ситуация начала развиваться стремительно.

Екимов идет в арбитражный суд, который в двух инстанциях ожидаемо отказывает в иске, а в кассации вдруг признает его владельцем 51% доли «ПромТехСоюза». Но этого мало, и вот уже в налоговую направляется это решение суда, но с маленьким исправлением: по нему Екимов владеет фирмой уже на все 100%. Вот так вот грубо и просто. И суды не видят в этом ничего противозаконного.

Уголовное дело по факту мошенничества (подделка решения суда) было сначала открыто, а потом закрыто, причем при наличии у следствия всех доказательств. А в арбитражных судах основной темой обсуждения стал тот самый договор о продаже Екимовым своей доли обратно истинным хозяевам «Академического». Тот договор сначала пропал (утверждают, что его украли), а потом неожиданно обнаружился при обыске в рамках уголовного дела по мошенничеству в офисе Вячеслава ЕФИМЕНКО, юриста, представлявшего Екимова на всех процессах. Осталось только доказать, что подпись на договоре действительно принадлежит Екимову, на что и были обращены все старания. И удалось многое сделать: 12 экспертиз и исследований в различных государственных и частных организациях, в том числе в экспертно-криминалистических центрах МВД и Минобороны, а также комиссией экспертов Минюста. Результат везде один: подпись на документе принадлежит Екимову. Но арбитражный судья Лидия АГЕЕВА в данные этих экспертиз верить отказывается (даже той, которую назначала сама), она ждет еще одной, самой главной для себя экспертизы. Именно ее ждут и представители Екимова: трогательное единодушие, не правда ли?

Агеева с подозрительной настойчивостью настаивала на том, чтобы дополнительную экспертизу провела некая частная фирмочка, предложенная стороной Екимова, ООО «Бюро независимых экспертиз «СВС-ЭКСПЕРТ». Дальнейший ход событий тоже известен читателям: контору сначала пришлось очень долго разыскивать, так как по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, ее обнаружить не удалось ни «Почте России», ни журналистам. А ведь по этому адресу высылали оригиналы документов, странно, что они не потерялись в дороге. В результате фирмочку как-то нашли, «экспертиза» была проведена. Ее результаты почему-то никого не удивили: «эксперты» Сергей СОКОЛОВ и Дмитрий АРЕСТОВ заявили, что подпись в злополучном договоре ставил не Екимов. Их экспертное заключение тут же было подвергнуто сокрушительному разгрому со стороны более опытных специалистов, которые проконстатировали не только плохую теоретическую и практическую подготовку «специалистов» «СВС-ЭКСПЕРТ», но было также заявлено, что их выводы «не обоснованы, ошибочны и подтасованы».

И что? Ведь очевидно, что именно этой экспертизы, пусть весьма сомнительной, и дожидалась судья Агеева, поэтому мнение экспертов Минобороны, МВД России, Министерства юстиции и частных организаций было проигнорировано, решение она приняла в пользу Екимова. Начался новый круг судебных инстанций.

А кто эксперт?

В апелляции пострадавшая сторона просила приобщить к делу запись интервью с экспертом Сергеем Соколовым, автором странной экспертизы, которая все же легла в основу решения суда. Его удалось разыскать сотрудникам «Первого антикоррупционного СМИ» (ПАСМИ), хотя дело это оказалось не из легких: по юридическому адресу о такой компании никто не слышал, а по фактическому – дверь открывала девушка, отвечая, что «папы нет дома». В результате Соколов согласился рассказать об экспертизе, сидя на лавочке у своего дома. И всплыла масса любопытных фактов.

Во-первых, хотя экспертиза назначалась судом, который Соколова долго не мог найти, к нему накануне приезжал некий Вячеслав Иванович. ПАСМИ: «То с бородой, то без бороды, обычный человек», – описал эксперт известного юриста Вячеслава Ивановича Ефименко, защищающего права захватчика Екимова и Артура Исакова, мужа Натальи Циклаури, того, что инициировал уголовное дело в отношении жены и падчерицы, избил и выгнал из дома родных детей. Именно компания Ефименко сейчас банкротит ООО «НПО «ПромТехСоюз», в чьей собственности находится шестимиллиардный бизнес-центр. «Нормальный человек, ничем не отличающийся», – говорит про него Соколов». 

И дальше приведем небольшую цитату из самого интервью: «Сторона сама отыскивает эксперта. Не скрою, в какой-то контакт все равно они вступают, звонят, спрашивают, – признается Сергей Соколов. – Я проводил экспертизу для другого совершенно другого человека. Иногда по частному обращению мы проводим предварительную проверку материала, мы проводим такие исследования, все по договору и так далее. В данном случае была у меня клиентка, она сказала, что есть человек, и ему нужно посмотреть материал. Мне принесли какие-то копии, я посмотрел.

– А вы встречались с этим человеком?

– Да, конечно. А вы что расследование проводите? Ну вот, обычный человек приехал показать мне документы. Посмотрел эти подписи и сказал, мне че-то эти подписи не нравятся, потому что они между собой немножко не совпадали. Это все у нас не одним днем, потом еще, они там решали, проводить, не проводить. Потом, в общем, я посмотрел и сказал, что тут есть, над чем работать, потому что там были такие признаки различия».

Как заказывали экспертизу



Корреспондентам ПАСМИ стали известны очень интересные факты. После того как эксперт Сергей Соколов и обычный молодой человек Вячеслав Ефименко встретились, и Соколов посмотрел документы, судья Агеева направляет запросы о возможности проведения экспертизы в ряд экспертных учреждений, среди которых оказалось и ООО «СВС-эксперт». Ходатайство о проведении экспертизы именно в этой компании сторона Екимова не подавала. Это инициатива судьи Агеевой. Письмо в «СВС-эксперт» Агеевой вернулось – отметка об этом есть в материалах дела. Компания не находится по юридическому адресу, поэтому почта им не дошла. Но, несмотря на то, что письмо так и не поступило адресату, ответ на него зарегистрирован канцелярией суда 28 января 2016 года. А 2 февраля судья Агеева шлет запрос повторно. Зачем? Из всего списка учреждений, многие из которых предлагали провести исследование по более низкой цене и с привлечением более опытных специалистов, Агеева выбрала именно «СВС-эксперт». Ту компанию, с которой Ефименко уже обсудил вопрос.

«Никакого давления он на меня не оказывал, – говорит Сергей Соколов, –  он просто объяснил мне, что там какие-то проблемы, связанные с тем, что кто-то подделал подписи, человек всего лишился».

Именно так Вячеслав Ефименко представил эксперту ситуацию с захватом бизнес-центра. Человек, который всего лишился, – нынешний единственный владелец здания, приносящего доход 1,3 млн долларов ежемесячно.

Могла ли такая экспертиза лечь в основу ключевого судебного решения?

Сергей Соколов также утверждает, что не знал об экспертизах, проведенных ранее. А, узнав об этом от одного из коллег, отреагировал достаточно странно:

«Хотя бы они бы предупредили, как-то мы бы согласовали действия.
– А зачем согласовывать? 
– Эксперт, он может ошибаться, он советуется со старшими товарищами, иногда он что-то не видит.
– Вы могли бы совершить ошибку?
– Пока я этого не чувствую. Ну, я не знаю, пусть меня поправят, если я допустил ошибку. Эксперт всегда имеет право на какую-нибудь ошибку, ну пусть меня опровергнут, в конце концов, пусть еще проведут экспертизу, если это необходимо».

Напомним, на заключение Соколова были представлены в суд разгромные рецензии, однако для судьи Агеевой это уже никакой роли не играло. Эксперты сидели под дверью зала заседаний, однако допрошены они так и не были. Ходатайства о проведении еще одной экспертизы были отвергнуты, решение было принято в пользу Екимова.

Диалоги в суде



Девятый апелляционный суд при рассмотрении апелляционной жалобы полностью поддержал решение судьи Агеевой. Интервью с Соколовым, мнения экспертов, опровергающие заключения фирмы «СВС-эксперт», во внимание приняты не были.

Из диалогов между представителями пострадавшей стороны и судьей Гариповым.

– Что не так в этой экспертизе?

– Все не так, мы считаем, что это подпись Екимова.

– Вам не нравится просто?

– Нет, что значит не нравится? Мы представили рецензии разных экспертов, где указано, что неправильно была проведена методически эта экспертиза, поэтому неправильные выводы. Рецензии в материалах дела, рецензий много.

– И в связи с том, что много рецензий...

– Если это единственная экспертиза с определенным выводом, то если учесть, что все экспертизы, и в рамках уголовного дела, и остальные заключения говорят о том. Что все с точностью наоборот, то мы имеем право провести повторную экспертизу. Во всех судах проводятся повторные экспертизы. Мы просим Минюст, которому не надо за это платить, есть письмо Минюста. Они пишут, что суд не передал им все данные, а для «СВС-эксперт» все данные дали. Минюст готов провести экспертизу в кратчайшие сроки, они ее провели уже практически...
(Здесь речь идет о том, что судья Агеева буквально просаботировала проведение экспертизы Министерством юстиции, не предоставив им нужные документы. На неоднократные запросы Минюста судья не реагировала, зато письма в «СВС-эксперт» посылала упорно, даже когда они также упорно возвращались. Однако апелляционной инстанции нет до этого никакого дела, – ред.).

Имеется ходатайство на трех листах, где расписано, почему мы ходатайствуем о повторной экспертизе. Потому что имеются сомнения в обоснованности заключения эксперта. Ведь, по мнению других экспертов, заключения которых также представлены, в том числе государственных экспертов, заключение Соколова и Аристова не просто необоснованно и ошибочно, а эксперты говорят о том, что выводы экспертизы подтасованы! <...> Эксперты проводили экспертизы по этой же подписи по подлиннику договора в рамках уголовного дела, они предупреждались об уголовной ответственности. Проводили государственные экспертные учреждения: ЭКЦ, МВД России по Московской области, проводил Центр при Минюсте, проводил 111-й центр при Министерстве обороны. Все эксперты едины во мнении, никаких сомнений у них не возникало: в договоре подпись Екимова. В общей сложности заключений экспертов и специалистов четырнадцать. И есть только одно заключение, которое противоречит остальным. Как в таких обстоятельствах не назначить повторную экспертизу? Не применены также нормы материального права, а именно статья 166 ч.5 ГК РФ, в соответствии с которой заявления о недействительности сделки не имеют правового значения, если лицо действует недобросовестно...

– Можно вас прервать? Мы сейчас не на лекции на студенческой скамье, не читайте нам законы!

– К сожалению, я думаю, что и суд не знает наизусть этот текст закона! Это норма права...

– Хорошо, я даю вам пять минут на ваше выступление, мы не можем вашу лекцию слушать!

– Это не лекция, это доводы апелляционной жалобы!

– Хорошо, я говорю, пять минут вам на выступление, если не уложитесь...

– Хорошо, прерывайте, это будет в записи как основание дальше идти!

– Я еще раз говорю, не читайте лекции!

– Я не читаю лекции, это доводы апелляционной жалобы. Причем этот довод, на нем не останавливался ни один...

– У вас есть еще что сказать, аргументировать нечем больше? Говорите аргументы по жалобе.

– У меня есть аргументировать. Мне дали пять минут, будьте добры дать мне ими воспользоваться.

– Пять минут, если чего-то не успеваете – не обижайтесь.

– А здесь обиды ни при чем. Здесь речь идет о нарушении процессуальных норм права...

Дальше председательствующий судья просто перестает слушать выступающего и начинает мило общаться с коллегами. Тем временем речь идет о действиях Екимова, подтверждающих подписание им договора, в частности о подписании акта приема-передачи (там подпись также подтверждена экспертизами). Но суду, похоже, аргументы не в пользу Екимова вовсе не интересны. У присутствующих журналистов создалось твердое убеждение, что все уже решено заранее, что судьи просто отрабатывают скучную повинность по присутствию в зале. Зато рассказы представителя Екимова о том, что договор в офис был подброшен, почему они пытались его расторгнуть (несуществующий, по их мнению, договор) были выслушаны внимательно.

Поэтому результат заседания удивления не вызвал: в апелляционной жалобе было отказано, кинутые владельцы бизнес-центра идут дальше по судам, Екимов ежемесячно имеет более миллиона долларов.

На апелляционном заседании присутствовал представитель бизнес-омбудсмена Бориса ТИТОВА. Выходил он из суда, как показалось, порядком ошеломленным, видимо, есть о чем рассказать боссу. Но хватит ли сил и влияния у Уполномоченного по правам предпринимателей при президенте России добиться объективного рассмотрения этого дела?

Президент наш, Путин Владимир Владимирович, часто повторяет слова о том, что если права граждан нарушены – нужно идти в суд. Но если суд, принимая явно незаконные решения, раз за разом разрушает свою репутацию – что делать тогда, куда идти? Какими еще методами могут люди защитить свою собственность? Что, по каждому решению нужно персональное вмешательство Председателя Верховного суда РФ Вячеслава ЛЕБЕДЕВА? А вдобавок прокуратуры и СК? И зачем тогда нам такой суд?
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы