Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№52 от 30 декабря 2010 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости
Тариф 23 (20.11.2017)



Закон и порядки


Ну и зачем тебе все это? Такой вопрос в последние дни я слышу неоднократно. Особенно неприятно, когда он звучит от коллег-журналистов. Попытаюсь кратко объяснить, во-первых, что же все-таки произошло 24 декабря (а то информация прошла крайне противоречивая), и главное – «зачем все это».

Ближе к вечеру 23 декабря я совершенно случайно узнал, что на следующий день губернатор собирает итоговую пресс-конференцию. Известие это меня сильно порадовало, так как накопились вопросы, которые хотелось задать Олегу Ковалеву напрямую. Кстати, вопросы эти касались отнюдь не цензуры, как наверное опасался «кто-то». Про цензуру мне рассказывать не надо, сам могу поведать многое. А та цензура, которая в Рязани есть, ее и цензурой-то собственно назвать трудно. Ведь не придет никому в голову, к примеру, позвонить в «Новую газету» накануне выхода номера и требовать, чтобы не напечатали какой-то материал. Максимум – возможен осторожный звонок типа «мы знаем что вы работаете над такой-то темой вот есть человек который может дать комментарий чтобы материал не был односторонним». Все! Может, конечно, такой счастливой жизни наступает уже полный звездец, но я пока надеюсь на лучшее. А у тех, кто сидит на договоре с облправительством либо иными структурами, исправно платящими деньги за свой пиар… Ну разве это цензура? Окститесь! Разве можно сравнивать грубое изнасилование с добровольным актом (за деньги!) в стиле садо-мазо за закрытыми дверями? Заявления от потерпевших есть? Все, все свободны!

Вопросы, которые меня интересовали (и интересуют сейчас), на самом деле совсем из другой оперы. После того, как пришлось этим летом слегка поучаствовать в тушении лесных пожаров, данная тема для меня стала основной. И вопросы были о помощи в организации добровольцев, о жалобах из организаций, которые строили жилье для погорельцев, о неполучении ими денег и т.д. Тем не менее звонок в аппарат Правительства в тот вечер окончился печально: мне пояснили, что «Новой газеты» нет в каких-то списках, что я лично при Правительстве не аккредитован и т.д.

Нахально считая себя не последним знатоком законов, касающихся деятельности СМИ, решил на пресс-конференцию все же пойти. И не просто так, а с оператором канала Си-Ти-Ви (им, кстати, тоже в посещении пресс-конференции отказали). Оператор мне был нужен не для саморекламы, а дабы зафиксировать, если они будут, нарушения закона. Все, что происходило на следующее утро в здании областного правительства, можно посмотреть в YouTube. Пришел, рассказал о своих правах, о нормах закона (при этом позорно спутав статьи УК, но это от волнения). Короче, на пресс-конференцию меня не пустили, а когда я хотел обжаловать действия постового милиционера и попросил встречи с его начальством, результатом стало посещение ОМ №1 (в просторечии – Советского РОВД на Фирсова). Там пришлось поскучать, ожидая результатов совещания на тему: а что со мной дальше делать? Сначала предлагались варианты типа «нарушения пропускного режима», потом еще что-то. В результате на свет появился протокол о том, что я «находился в здании Правительства Рязанской области в состоянии опьянения, оскорбляющим человеческое достоинство и общественную нравственность». Чем оскорблял: цветом галстука или бритым черепом, протокол не поясняет. В промежутках между звонками домочадцам тех, кто сидел в клетке (очень ребята просили) и поездкой через пробки в наркодиспансер я от сердца написал заявление с требованием привлечь неизвестных мне милиционеров за нарушение ст. 144 УК, т.е. воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста.

Именно факт написания заявления на милиционеров в основном и порадовал блогосферу. Хотя, если разобраться, «погоны»-то чем виноваты? В чем провинился парень на посту в правительстве, которому дали в руки список и сказали «пущать только по нему»? Чем виноваты ребята, катавшие меня по городу в «бобике»? Им что велели, то они и делали. А уж перед дежурным майором в РОВД вообще готов чуть ли не извиниться – надо же было своим присутствием так день человеку испортить.

Я понимаю, при всеобщей «любви» к будущим полицейским именно их многие посчитают крайними в данном случае. Однако у меня другое мнение.

Я ведь хочу чего? Доказать, что любой журналист может присутствовать на всякого рода заседаниях, пресс-конференциях, других мероприятиях, которые проводятся органами власти. И это право не может быть ограничено никакими списками и аккредитациями. Вообще-то, в данном случае мне приходится доказывать в очередной раз аксиому, которая властями за истину должна приниматься безоговорочно. А иначе получается плевок в сторону Конституции РФ (ст. 24, 29, 55), Федерального закона «О СМИ» (п.2 ст.47), Федерального закона «Об информации…» (ст.10) и еще кучи как родных, так и международных законов, стандартов и правил. Нет, я не хочу, чтобы было «как в Европе», я хочу, чтобы было как по закону. По нашему, российскому. Уж простите меня за пафос.

Так что заявление на сотрудников милиции я хотел забрать обратно еще в отделе, в нашей истории это получаются лишние движения. Есть другие пути: писать заявление в суд, обжалуя действия должностного лица, либо писать письмо губернатору о том же. Оба пути одинаково законны, причем их можно использовать «лыжней». Практика по таким делам есть, так что в победе уверен. И если в будущем году кто-то не попадет на пресс-конференцию губернатора, просто показав журналистские «корочки» – с меня стакан!



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы