Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№32 от 29 августа 2013 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости



Михайловский самородок
Один из наиболее успешных футболистов с рязанскими корнями – о связке с Пузачем, генеральском приказе и роковой ресторанной драке


 
В Харькове он – бывший капитан и непроходимый защитник «Металлиста» – самая настоящая легенда, а вот на его родине, в Михайлове, помнят его лишь единицы. И это прискорбно, поскольку Виктору Александровичу АРИСТОВУ немало удалось добиться в футболе, да и свой след в элитном дивизионе страны из уроженцев Рязанского края смогли оставить лишь единицы. А недавно Виктор Александрович отметил свой 75-й день рождения.

Корреспондент «Новой» связался с юбиляром по телефону и расспросил его о главных событиях яркой спортивной жизни.

 
–Виктор Александрович, с юбилеем! Давайте прямо с самого начала.
 
– Родился и до окончания десятого класса я проживал в городе Михайлове, на улице Советской, 22. Впоследствии дом пришлось продать. Из родственников на Рязанщине проживают дядьки, троюродная сестра. А в детстве мы большей частью жили с бабушкой, потому что мои родители работали в Жуковском, в Центральном аэрогидродинамическом институте, туда я приезжал на каникулы.

– А как завели дружбу с футболом?
 
– Первые шаги в этом направлении сделал еще в школе благодаря нашему учителю физкультуры. Тогда все было стихийно: тренировались большей частью сами на стадиончике, соревнований не было, рубились двор на двор, улица на улицу. Помню, провел одну игру на кубок Рязанской области, когда в Дягилеве мы встречались с местной командой. А в организованный футбол я попал уже в Астрахани, когда в 1956 году поступил в мореходное училище.
 
– Позвольте, Виктор Александрович, но море и футбол – вещи просто несовместимые!
 
– Вот так и пришлось разрываться между двумя страстями. Еще с детства была мечта играть в футбол, но море манило и красивая форма. Футбол, в конце концов, перетянул. Училище окончил в числе лучших и по распределению попал в Таганрог, где стал выступать за местное «Торпедо», но в первенстве СССР за эту команду сыграть так и не довелось – на сборе сломал ногу. Залечив травму, стал выступать за «Волгарь» (Астрахань), в первом круге забил пять мячей, а во втором перешел в «Шахтер» (Шахты), заканчивал сезон уже в волжской «Энергии».
 
– В первой половине 1960-х годов ваша карьера развивалась просто стремительно!
 
– Связано это с тем, что, выступая за симферопольский «Авангард», мне удалось себя проявить, а тут как раз подошла пора армейской службы. И вот в конце сезона за мной приходят два бойца и прямиком отводят в военкомат, тут же следует звонок по ВЧ командующему войсками Одесского военного округа генералу Бабаджаняну, от которого следует приказ сразу же направить меня в СКА (Одесса). Два следующих сезона мы провели просто блестяще, проделав путь из класса «Б» в первую группу класса «А» (сильнейшая лига страны того времени, – Ю.М.). В 1963 году мы стали чемпионами Украины, за что были удостоены звания мастеров спорта. Я тогда выступал в нападении и забил 13 мячей, после чего получил приглашение в сборную Украины, где довелось сыграть в связке с будущим форвардом сборной СССР Анатолием Пузачем. 
 
– Что запомнилось в элите советского футбола?
 
– В первую очередь поразило то, что это был абсолютно другой уровень. Когда я наблюдал за играми с трибуны, казалось, что больших различий нет, но когда самому пришлось выступать против сильнейших команд страны, понял, что ошибался. Запомнились в первую очередь успешные игры: победа над донецким «Шахтером» (3:1), ничьи со столичным «Спартаком» (2:2) и ташкентским «Пахтакором» (1:1).  

– А почему армейцам так и не удалось достойно конкурировать в высшем свете?
 
– Причин тому было несколько. Одна из главных – произошедший по окончании сезона 1964 года скандал. Выход в сильнейший дивизион страны мы решили отметить: руководство в своем кругу, футболисты – в своем. Однако поход в ресторан обернулся дракой с курсантами мореходки, по горячим следам дело вроде бы удалось замять, но тут о себе напомнил наш главный конкурент – «Черноморец». Руководство «моряков» настояло на тщательном расследовании инцидента, чтобы хулиганы понесли заслуженное наказание. В результате двоих игроков СКА осудили, несколько были отчислены, кто-то дисквалифицирован. Все это негативным образом отразилось на микроклимате внутри команды, которая, к тому же, понесла еще и серьезные кадровые потери.

– А почему вы покинули СКА?
 
– Это была моя большая ошибка, тем более что в Одессе не только прошли мои лучшие футбольные годы, там я женился на волейболистке, обещали дать квартиру, присвоить воинское звание. Но была боязнь, что отправят служить «куда Макар телят не гонял». К тому же несколько сбило с пути приглашение наставника столичного «Динамо» Вячеслава Дмитриевича Соловьева. У динамовцев тогда неожиданно возникли проблемы с защитниками, а я к тому времени уже окончательно переквалифицировался в игрока обороны. Но самое главное – у меня была мечта сыграть именно в этой команде, за которую болел с самого детства. Но тогда переход не состоялся, поскольку моя служба еще не закончилась, а после демобилизации вакансий уже не оказалось: «Ну, не в дубль же тебя брать…» Как-то сам собой возник вариант с командой Раменского – всего несколько остановок от Жуковского, где жили родители. Но тут такая обида меня взяла: после высшей лиги оказаться в коллективе физической культуры, а ведь после СКА Ошенков приглашал меня в донецкий «Шахтер», но я отказался. Делать было нечего, решил возвратиться в Одессу, тем более что за командой оставили место в первой группе класса «А». Однако Амазас Хачатурович Бабаджанян, который был мне как отец, сказал, как отрезал: «Сынок, обратной дороги нет».

– И как вы поступили в этой непростой ситуации?
 
– Да как-то всё само собой благополучно разрешилось: уж не знаю, как, но меня разыскал тренер винницкого «Локомотива» Виктор Степанович Жилин, и сезон я провел в этой команде. А когда в конце 1966 года наставника поменяли, мне сразу же поступило предложение из харьковского «Металлиста».
 
– Впоследствии в первой союзной лиге вы отыграли еще семь сезонов, а на высший уровень возвратиться возможности не было?
 
– Была. В 1968 году мы боролись с николаевским «Судостроителем» за выход в пульку, но в итоге финишировали вторыми. Дело в том, что в ряде матчей судейство было «на стороне» соперника, что в итоге и отразилось на итоговом результате. Во втором круге в гостях мы уступили «судостроителям» – 1:3, да и сопротивляться было делом бесполезным. О чем можно говорить, если один и тот же арбитр отсудил в том сезоне 15 игр николаевцев! Так что в высшую лигу я возвратился только через двадцать лет, в 1984 году, когда стал работать тренером харьковского «Металлиста». С этой командой, ставшей мне родной, связаны и главные достижения. В 1988 году мы выиграли Кубок СССР, принимали участие в Кубке обладателей кубков, а в 1992 году пробились в финал Кубка Украины.
 
– То есть по окончании карьеры игрока вы плавно ступили на тренерскую стезю?
 
– Не совсем так. В свое время я окончил институт радиоэлектроники и по завершении карьеры, а было мне уже 35 лет – запредельный возраст для футболиста по тем временам, пошел работать по специальности. Но только на три месяца меня и хватило. Без футбола такая тоска взяла, что пришлось отказаться от этой затеи и посвятить себя по-настоящему любимому делу. Добрый десяток лет я готовил кадры для «Металлиста» в ДЮСШ и в Харьковском интернате, а затем столько же времени входил в тренерский штаб команды мастеров. В дальнейшем тренировал клубы высшей и первой лиг Украины и России, такие как «Эвис» (Николаев), «Полиграфтехника» (Александрия), СБТС (Сумы), «Заря-МАЛС» (Луганск), «Луч» (Владивосток). После этого возвратился в Харьков, до выхода на пенсию продолжал работать с детьми. Но и сейчас связи с клубом не теряю: вхожу в комплексную научную группу «Металлиста».
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы