Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№51 от 29 декабря 2016 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости
Тариф 23 (20.11.2017)



Мурлыкин и мистика
Рязанский театр кукол готовит нечто жуткое, милое и фантастическое



Новый год – это всегда неизвестность. А неизвестность – это всегда нечто сказочное, волнительное и… немножко страшное (потому что никогда не знаешь, что ждет тебя дальше). За сказочность в Рязани отвечает самый волшебный из театров – Рязанский театр кукол, кто еще приоткроет занавес грядущего? Как оказалось, волноваться не стоит, а вот испугаться – до «легкой жути»! – повод найдется.

Театральный календарь отнюдь не совпадет с природными циклами. Год в нем заменяет сезон, начинается он, как правило, осенью и заканчивается гораздо быстрей, чем за 12 месяцев. Осенью же подводятся и итоги (о результатах сезона 2015–2016гг. в материале «Отраженческие настроения» №40Р от 13 октября 2016г.). Так что Новый год для театров – это только экватор. На эти дни приходится самый разгар работы, нескончаемый круговорот «елок» и активная реализация планов.

В планах Рязанского театра кукол – премьера. Интригующее название – «Лафертовская маковница». Редкий для театральной сцены автор – Антоний Погорельский. И знаменитый режиссер – Олег ЖЮГЖДА, лауреат и дипломант международных фестивалей.

Уходящий год стал для Олега Олеговича юбилейным. Сайт Гродненского театра кукол о чествовании своего главрежа пишет так: «Свои 55 великий «мистик» страны встретил в стенах родного театра». Но таким же родным Жюгжда, пожалуй, может назвать и рязанский театр. Сюда он каждые два года приезжает на фестиваль «Рязанские смотрины». Здесь он поставил два спектакля: «…И наказанie» и «Снился мне сад в подвенечном уборе…» – каждый из них стал событием. Наконец, с его постановкой «…И наказанie» театр вошел в числе номинантов на самую престижную театральную премию страны «Золотая маска». 

И вот третий заход.

Постановка, над которой сейчас ведет работу Олег Жюгжда, полностью оправдывает его звание «Великого мистика». «Лафертовскую маковницу» называют первым в русской прозе примером фантастического романтизма. В этой короткой повести, опубликованной в 1825 году, есть все, чтобы пощекотать нервы и воображение зрителя: пророчества и проклятья, ведьма и привидение, черный кот и сокровища. Но, к счастью, также есть любовь и ее всепобеждающая сила.

«Маковница» стала литературным дебютом Антония Погорельского. Широкому читателю он более известен как автор сказки «Черная курица, или Подземные жители». «Лафертовская маковница» – произведение менее известное, и само название, уверена, для большинства звучит как тарабарщина. Но все легко объяснимо. Маковница – прозвание старушки, продававшей медовые маковые лепешки. А поскольку бизнес свой она вела в Лафертовской, или Лефортовской, части Москвы, то и стала «Лафертовской маковницей».

И это не единственная загадка будущей премьеры, которую «Новая» откроет своим читателям. Обо всех других расскажет сам режиссер Олег Жюгжда.

– Олег Олегович, «Лафертовская маковница» – произведение малоизвестное. Кому принадлежала инициатива постановки?

– Идея была моя. С некоторых пор я неравнодушен к русской романтико-фантастической повести. Еще с театром «Карабаска» из Перми я начал проект «Малоизвестная классика» с постановки достоевского «Крокодила»… Думаю, что «Маковница» тоже пойдет «на ту же полочку». С детства любил сказки, потом фантастику. Мимо сверхъестественного, естественно, не мог пройти!.. А «Маковница», так же, как и «Упырь» Алексея Толстого, давно дожидается своего часа.

– Как я понимаю, инсценировку делали вы сами. Возникли ли трудности при переводе прозаического языка в сценическую форму?

– После спектаклей «Пиковая дама», «…И наказанie» определенный опыт по работе с такими мощными авторскими текстами есть. Главное – буква автора, мелодика речи. Тем более что в «Маковнице» остается много повествовательного текста «от автора», который делится между исполнителями.

– О «Лафертовской маковнице» пишут, как о «первом в русской литературе опыте фантастического повествования романтического типа». Прочитав текст (особенно счастливый конец), его хочется назвать просто сказкой. Есть ли вообще разница между этими понятиями: сказка и фантастика? И как вы определяете жанр будущего спектакля?

– Сказка – это, в принципе, из области нереального. Фантастика делает шаг дальше и занимается областью «нереального, но при определенных условиях возможного». То ли было, то ли нет – в зависимости от точки зрения. С определением жанра у меня достаточно сложно… Наверное, «городская легенда».

– Какой аудитории адресуете спектакль?

– Жанр театра кукол, при отсутствии в нем неприличной в обществе тематики, может быть в равной мере интересен зрителям разного возраста. Поскольку готическая тема сейчас в тренде, думаю, молодым людям с 12 лет и старше спектакль должен быть интересен.

– В постановках на подобные – фантастические – темы особенно важно художественное оформление. Оно создает атмосферу, настроение. Как решается сценография в спектакле?

– В последнее время отдаю предпочтение минимализму в оформлении. Думаю, что сценическое решение Катерины Трифановой интересно, нестандартно и современно. Впервые обращаюсь к шарнирным куклам. Хотелось бы изобразить какую-то статуарность, отсечь все лишнее в жестах, создать этакую монументальную пластику персонажей. Из «спецэффектов» – джентльменский набор: музыка, свет, дым, проекции… Хотя это не так важно в спектакле, как атмосфера, которую надо создать актерам.

– Как в спектакле будут разделяться два мира: «этот мир» и «мир иной»?

– Не могу пока сказать… Ведь у Погорельского сюжет как раз на взаимопроникновении двух миров.

– Хотели бы вы, чтобы зрителю было страшно во время спектакля?

– Ну, может, не страшно… А вот легкую жуть бы вызвать местами хотелось!..

– Практически в любом материале об этой повести, можно встретить восторженный отзыв Пушкина о коте: «Душа моя, что за прелесть бабушкин кот! Я перечел два раза и одним духом всю повесть, теперь только и брежу Три. Фал. Мурлыкиным. Выступаю плавно, зажмуря глаза, повертывая голову и выгибая спину». Каким будет кот в рязанском спектакле?

– Кот – вообще существо мифическое и мистическое. В спектакле будет два (как у автора) воплощения этого персонажа: якобы, человек, и, собственно, кот. А вот одушевлять обоих будет Василий Уточкин. Кстати говоря, как раз к началу работы над спектаклем у меня дома появилась кошка… Сын подобрал котенка на улице, принес нам. Черепаховая, счастливая!

– Тема мистики – для театра особая. Как человек, поставивший «Пиковую даму», «Фауста», вы, наверное, можете развенчать миф о театральных суевериях. Или, быть может, «Лафертовская маковница» уже успела проявить свой ведьминский нрав? 

– Я начал вообще скромно – с «той шотландской пьесы» (Олег Олегович имеет в виду шекспировскую пьесу «Макбет», которую в театральных кругах просто называют «той шотландской пьесой», потому что даже произнести название «Макбет» – значит навлечь на себя невезение, – В.Н.). А еще и «Вий» был… И «Демон»… Не знаю, как о суевериях, зато материал какой благодатный!

– Премьера «Лафертовской маковницы» станет подарком Рязани в наступающем году. Но поскольку его еще придется подождать, давайте поздравим всех рязанцев со страницы нашей газеты…

– Я люблю этот город не только потому что, начиная с 1991 года, периодически отмечаю в Рязани свои дни рождения (день рождения Олега Жюгжды выпадает на время фестиваля «Рязанские смотрины», – В.Н.). Я люблю этот театр, и людей этого театра, и всех зрителей, которые приходят на спектакли (конечно, не только мои). Рязанцы! С Новым годом! Счастья, здоровья, исполнения самых сокровенных мечтаний! И любите свой уникальный театр!
 



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы