Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№04 от 1 февраля 2018 г.
Свежие новости
Перелом электрика Силуянова
 Абсурдная история о ЧП на рабочем месте, роковом «калыме» и исчезнувших свидетелях

Нелепиц в повседневной жизни хватает: тарифы на услуги ЖКХ поднимают дважды в год уже безо всяких на то обоснований, безвкусные продукты и разбавленный бензин дорожают еще чаще. Население нищает, а чиновники и менеджеры неэффективных предприятий повышают себе зарплату за счет бюджетников. Люди протестуют – с ними борются, причем снова за их же счет. Общественного транспорта не дождешься, но плата за проезд повышается. Ежедневного абсурда в нашей жизни гораздо больше, чем может «переварить» рядовой рязанец. Но порой с нашими согражданами случаются невероятные личные истории, в которые трудно поверить, но приходится, потому как они подтверждены всевозможными документами. 

Пришел, упал, очнулся…

Молодой специалист из города Скопин Рязанской области Максим Силуянов мечтал устроиться работать по своей профессии. Сначала он отучился в местном колледже, затем получил высшее образование в Рязанской сельхозакадемии, став инженером-электриком. С работой в районах области дела обстоят не ахти как, но Максим набрался смелости и, не имея никаких «правильных знакомств», отправился прямиком в «Скопинские электрические сети» (филиал «Рязаньэнерго» ПАО «МРСК Центра и Приволжья», – Н.Л.). Руководство предприятия приняло неопытного специалиста на должность электромонтера, пообещав в скором времени повышение по службе. По словам Максима, для работы электромонтером достаточно диплома техникума или даже специальных курсов. 



«Во время учебы я подрабатывал, в электрике разбирался на самом деле, а не только по лекциям. Но удалось устроиться только на самую "низовую" должность: в составе бригады я проверял исправность уличных линий электропередач, опорных столбов, обрезал деревья, которые угрожают целостности электропроводов, красил. Весь день на улице, в грязи. Я удивлялся: по телевизору говорят о нехватке и востребованности молодых специалистов, на деле они не нужны. Конечно, надеялся, что пойдет рабочий стаж, наберусь опыта – предложат другую должность. Но четыре года проработал в уличной бригаде. А потом случилось непредвиденное», – рассказывает собеседник.

21 октября 2015 года Силуянов пришел на работу в бодром настроении и добром здравии. Как обычно, поздоровался с коллегами, обсудил планы на день и вышел в соседнее помещение – ремонтную мастерскую, в которой стояли несколько станков. Поскользнулся на влажном полу и ударился кистью правой руки об один из них. Почувствовал острую боль и понял, что сломал пальцы.

«Коллеги отвезли меня в Скопинскую ЦРБ, где мне оказали первую помощь и отправили на больничный. Оказалось, что я действительно сломал два пальца, указательный и средний, причем очень неудачно, почти в суставах. Так как время получения травмы и обращения в больницу было рабочим, врач написал, что я получил производственную травму», – вспоминает Максим. 

Происшествие неприятное и болезненное, но, как говорится, всякое бывает – сиди дома и лечись. Но молодой человек даже не предполагал, что пустяковое приключение отравит ему последующие месяцы жизни и лишит работы. 

«Устал от прессинга»

По словам Максима, начальство проявило повышенный интерес к его травме и предложило… признаться, что травма была получена не в рабочее время. 

«Я не понял: мне надо было сказать, что я прогулял работу и где-то упал? Или солгать, что упал где-то на улице по дороге на работу, а потом, с переломом, сидел на планерке, разговаривал, улыбался? Я бы не смог, потому что боль была адская! – говорит скопинец. – При этом я не имел никаких претензий к работодателю, хотя пол в том цеху всегда был влажный: то ли конденсат из подвала, то ли еще что – этого я не знаю».

Силуянов отказывался от предложения соврать, руководство настаивало. Максим говорит, что разговаривали даже с его матерью и пытались надавить на нее: мол, повлияйте на сына, ведь жизнь и себе, и хорошим людям портит. Судя по всему, руководство попросту нигде не отметило, что сотрудник получил производственную травму, не поставило в известность региональное руководство. 

Сломанные пальцы срастались тяжело, электромонтер просидел на больничном три месяца, до конца января 2016 года. Боялся, что пальцы не восстановятся до конца, не сможет полноценно работать правой рукой. Тогда руководство предложило свою помощь: нашло для подчиненного врача из ОКБ, который тут же сообщил, что нужно ломать и сращивать заново. Максим отказался. Тогда начальство пообещало полную лояльность, перевод на хорошую должность…

«Я устал от такого прессинга, да и маму уже было жалко. В конце концов, написал объяснительную, в которой указал: травму получил не во время выполнения рабочих обязанностей и во внерабочее время. Я даже не претендовал ни на какую страховку, хотя нас на предприятии страховали, просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Я не специально падал, не специально ломал пальцы, не специально сидел на больничном, но все обернулось так, словно я бомбу под родное предприятие подложил. Мне это надоело, вот и "сдался"», – объясняет он свой поступок.

Счетчики для бабушки

Силуянов вышел на работу, и его перевели на другую должность. С понижением зарплаты. Был электромонтером, стал контролером электросчетчиков. Получал около 30 тысяч рублей, стал получать на «червонец» меньше. Перевод на другую должность объяснили просто: «Как теперь с такой рукой электромонтером работать будешь?» Подобный поворот ударит по карману и самолюбию любого, даже самого терпеливого человека, но парень смолчал и принялся за работу. Ходил по домам, квартирам, проверял счетчики и сам себе удивлялся: для чего получил высшее образование? Где они, эти перспективы для молодых специалистов, о которых без устали говорят чиновники? 

К слову, работая на этой должности, он получил вторую травму, от которой остался шрам: в частном дворе напала собака, прокусив спецодежду. По словам Силуянова, его снова уговаривали не обращаться в больницу. Понимая, какую еще головную боль он может заработать, обращаться за медпомощью так и не стал. 

А вскоре его и вовсе «попросили на выход» за «проступок», который ежедневно совершают миллионы россиян, чтобы выжить. Молодой специалист с высшим образованием и должностью контролера попросту «подкалымил»: поменял пару счетчиков местным старушкам во внерабочее время. Старушки остались довольны и заплатили столько, сколько смогли: пару сотен. А некоторые и вовсе ничего, да парень и не просил. 

«Я же хорошо знаю, как у нас люди живут, я и не спрашивал. Просили прийти вечером или в выходной, если на неделе неудобно было. Смешно: в деревнях так живут веками – кто-то кому-то крышу перекроет или огород вспашет, вот и подработка. А меня уволили. И даже бабушек ходили опрашивать, хотя они говорили только хорошее. Видно, так и не забыли о моей производственной травме, о своих обещаниях повышения – тоже», – с усмешкой говорит Максим.

После увольнения Силуянову стало нечего терять, и он обратился в прокуратуру, в трудовую инспекцию с описанием всего произошедшего. Но со свидетелями вышла незадача: бывшие сослуживцы отказались подтверждать факт получения травмы на рабочем месте. 

«Дали такие пояснения: мол, самого момента падения и получения перелома не видели. И я их понимаю, ведь если они пойдут свидетелями, то вылетят с работы вслед за мной. И где им потом работу искать?», – объясняет собеседник.

Дело дошло до суда, но суд Скопинского района вернул иск юристу Силуянова: счел, что мало доказательств. Теперь Максим «пошел по второму кругу», пытаясь доказать доказанное: перелом был получен в рабочее время, именно этот факт и засвидетельствовали врачи Скопинской ЦРБ. 

К слову, он до сих пор мечтает устроиться на работу по профессии. Хотя прекрасно понимает, что в родном Скопине ему это вряд ли удастся сделать. И до сих пор задается вопросами: почему руководство так отреагировало на его травму? Почему его перевели на другую должность с понижением оклада, ведь ему не установили группу инвалидности? Может ли начальник уволить его за занятие любимым делом во внерабочее время?

P.S. «Новая» направляет запрос с перечнем всех этих вопросов в филиал МРСК Центра и Приволжья «Рязаньэнерго».
Нина ЛАВРОВА