Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№42 от 7 ноября 2013 г.
«Дитя» классика на рязанской сцене
Певица Канцлер Ги – о менестрелях, раскрутке и клубных пожарах


 
В воскресенье, 27 октября, в кафе «Старый парк» случился рекорд посещаемости – организаторам концерта пришлось изрядно поломать голову над тем, как усадить в камерный зальчик без малого 100 человек. А еще несколько десятков остались в итоге за бортом праздника – билеты им попросту не продали, кафе все-таки не резиновое.
 
Виновником ажиотажа стала московская певица Майя КОТОВСКАЯ, более известная как Канцлер Ги. В 2002 году она выиграла конкурс менестренелей на «ролевом» конвенте «Зиланткон» и с тех пор стала горячо любима именно среди поклонников ролевых, замешанных на фэнтези песен. Правда, сама Майя «ролевиком» себя не считает и правильно делает, ее песни – весьма причудливое смешение стилей и тем. Как в музыке, где можно встретить чуть ли не все жанры и стили, от блюза до хард-рока, так и текстах, где запросто соседствуют друг с другом французские еретики-альбигойцы, христианские святые, зловещие фигуры итальянского Возрождения, загадочные персонажи древних культов и кельтов и много кто еще. Хотя и без явно навеянных художественной литературой героев тоже, конечно, не обходится. 
 
С каждым годом песни Канцлера Ги становятся все популярней и, если эту голосистую девушку никто не остановит, то в ближайшем будущем она, пожалуй, сможет изрядно подвинуть лидеров нашего фолка, Хелавису и ее «Мельницу», запросто конкурирующих на премии «Нашего радио» с Земфирой в номинациях «лучшая вокалистка» и «лучшая группа». 
 
– Начнем, пожалуй, с банальности: а почему, собственно, Канцлер Ги? Когда смотришь на ваши фотографии, почему-то кажется, что это звучное словосочетание очень вам подходит, но в связи с чем оно родилось? И заодно уж хочется узнать этимологию названия вашей группы «Bregan D'Ert».
 
– А как обычно к человеку пристают клички, ники и прозвища? Сами как-то липнут. За «Канцлера Ги» в данном случае следует поблагодарить французского писателя Мориса Дрюона, а за «Брэган Д’Эрт» – тоже писателя, но американского, Роберт Сальваторе его зовут. 
 
– О присутствующих не говорят, да вы и являете одно из немногих исключений из этого грустного правила, но обычно те, кого зовут «менестрелями», – это люди, плохо владеющие инструментом и сочиняющие песни, похожие одну на другую: слушаешь концерт – и кажется, что одна и та же песня бесконечно поется. Тексты в целом тоже однообразны и, осторожно говоря, излишне литературны. Но при этом творчество этих авторов популярно в среде поклонников ролевых игр и других подобных развлечений, их слушают даже не тысячи, а десятки тысяч людей. С чем, по-вашему, связан этот феномен? Ролевики – это что, секта такая, которая будет слушать пусть корявых, но обязательно «своих», хотя вокруг масса другой интересной музыки и потрясающих песен? И самой вам, кстати, с этой публикой интересно? Вы ее часом не переросли?  
 
–  Во-первых, лично меня не требуется исключать из какого-либо правила, потому что я не отношу себя к менестрелям и прочим гистрионам. Я просто человек, который сам сочиняет и сам исполняет песни, и зачем это называть каким-то архаическим термином – непонятно. Во-вторых, вы как-то уж совсем обидели любителей ролевых игр в плане музыкального вкуса – они слушают отнюдь не только «своих», но и много чего еще. Музыкальный вкус, он, знаете, от принадлежности к той или иной субкультуре или тусовке не зависит вообще. Ну и, в-третьих, насчет того, почему слушают и радуются пусть плохонькому, но «своему» – вы, в общем-то, сами ответили на вопрос: людям, которые составляют довольно узкое сообщество, в принципе свойственно поддерживать «своих». И, опять же, нечто непритязательное будут радостно слушать на кухнях, «флэтах», играх и в коридорах фестивалей – но в большой зал все-таки пойдут на исполнителя, чей уровень уже явно выше среднего. Нудятину «праельфов» на сорок куплетов даже ради совсем «своего» с большой сцены никто слушать не будет. 
А что касается публики – приоритетно не то, насколько публика интересна певцу, а то, насколько певец публике интересен. 
 
– Вдогонку к «теме менестрелей». В нашей песенной культуре есть несколько человек, обладающих настолько магическим голосом, что их песни можно слушать просто как фон, особо не вслушиваясь в слова, несмотря на то, что у них достаточно интеллектуальные тексты. К таким авторам, на мой взгляд, относятся Зоя Ященко и Олег Медведев – их песни можно слушать именно фоном, получая от их голосов удовольствие как от журчания воды, например. Сейчас я ловлю себя на том, что когда слышу песни Канцлера Ги, возникает похожее ощущение: неважно, про что и зачем эта девушка поет – приятно слушать сам ее голос. А кого вы сами обычно слушаете как «рабочий фон»? И вообще как обычно слушаете музыку: специально, как ритуал, или между делом?  
 
– Я много чего слушаю, поэтому выделить что-то особо не получится. От настроения зависит – могу соседей «Сепультурой» изничтожать, могу бретонскую лирику Алана Стивелла слушать. А ритуал – да как-то вот не нуждаюсь я в ритуалах. 
 
– Появись возможность путешествовать в придуманные миры, как у Саши Привалова в «Понедельнике…», в каком из «вторичных миров», рожденных чужой фантазией, вроде толкиновского Средиземья, Земноморья Ле Гуин, асприновского Поссилтума, хэрбертовской Дюны, симмонсовского Гипериона etc. захотелось бы задержаться? Или, может, даже остаться надолго?  
 
– Думаю, нигде – не люблю ничего ненастоящего. То есть я могу про это читать, и мне может даже нравиться – но попадать в это никакого желания нет. Мне исключительно интересно именно вот здесь и вот сейчас. 
 
– Я посмотрел, сколько раз люди загружали ваши песни в соцсети ВКонтакте – там около 50000 загрузок, что сопоставимо с числом загрузок некоторых «живых классиков» нашего рока, у «Калинова моста», например, даже меньше. Но по радио Канцлера Ги не услышишь, даже по «Нашему радио». И клипы по музыкальному телевидению тоже вроде бы не крутятся. А были ли с вашей стороны попытки задействовать наше телерадиовещание? Обо что разбились, если были? Будут ли еще? Нужно ли это вообще в наше время, когда интернет на глазах теснит традиционные СМИ? 
 
– Нас недавно позвали как раз на «Наше Радио», в программу «Живые», но это будет только в декабре. А клипов у нас просто нет. 
 
– Почти у каждого автора есть «любимчики» среди собственных песен и этот «внутренний хит-парад», по моим наблюдениям, обычно не совпадает с выбором публики, у которой наиболее популярны вещи, для самого автора во многом случайные. Как у вас обстоит дело с соответствием «внутреннего хит-парада» выбору публики? Можно, кстати, с конкретными примерами? 
 
– Никак не обстоит, у меня его нет. Вот антихитпарад – есть. Я смертельно ненавижу свою песню-пародию «Крестоносцы», например. Потому что задолбали. 
 
– Насколько я знаю, сейчас у вас много гастролей по стране, но в основном ездить приходится в одиночку, без группы. Неужели инструментальная музыка настолько менее востребована, чем сольные выступления? И когда уютней на сцене: когда «сам себе режиссер» или когда за спиной находятся музыканты?  
 
– Да все очень просто – не всякий город потянет оплачивать приезд целого коллектива. Нами же в подавляющем большинстве случаев занимаются не концертные агентства, а энтузиасты из числа поклонников, которые просто «хотят концерт Канцлера Ги» – и берутся своими силами это дело организовать. На самом деле, организаторы во многих городах как раз очень расстраиваются, что не могут себе позволить привезти весь состав «Брэган Д’Эрт». А «когда мне уютнее» – да мне все равно, я танк, работаю в любых условиях. Но с музыкантами, конечно, интереснее – и музыкально, и чисто по-человечески.    
 
– Что еще занимает, помимо собственного песенного творчества? Я вот краем уха слышал, что у вас в Москве собственный клуб совсем недавно открылся: можно об этом хотя бы коротко рассказать? 
 
– Да, мы с нашим директором открыли маленький авторский клуб, стилизованный под этакий раздолбайский, но интеллигентный «флэт», как раз для той части аудитории, которая ностальгирует по атмосфере квартирников, где можно было сидеть на полу, ходить в носках, а то и босиком, пить чай или что другое, и трындеть «за жизнь» с хозяевами. Понятно, что оно не сказочно легко – но начинание работает, люди привыкают, кому-то даже нравится… Правда, на прошлой неделе нам на головы свалилось внеплановое развлечение – у нас случился пожар, так что теперь мы «методом Тома Сойера» приводим все в порядок. Веселимся, надо сказать, вовсю! Чего и всем желаем.
 
– Майя, вы уже третий раз в Рязани. Как последний концерт? И что-нибудь изменилось в восприятии города? Вообще, какие ассоциации вызывает слово «Рязань»: какие-то места, ситуации, пришедшие именно тут мысли и т.п.? 
 
– Концерт был очень приятный – и по атмосфере, и по чисто практическим моментам. Приятно видеть, что люди не ограничиваются слушанием твоей музыки в Сети и дома и хотят куда-то выйти, чтобы увидеть и услышать все живьем. И приятно, что таких людей стало много больше. 
 
Ассоциации... Ну, какие ассоциации с Рязанью могут быть у историка-медиевиста? Ясное дело, монголо-татарское нашествие! Что касается мест и ситуаций, ничего внятного не скажу, потому что ничего такого суперординарного в Рязани со мной не приключалось, все было как-то тихо, мирно и спокойно.
 
 
Folker's Song
 
– Ветер расстилается в травах...
Друг мой, что тебе не по нраву?
Знать, пролил ты в сердце беды отраву,
если скрипка молчит?
– Кровь с вином смешаются в венах;
дует ветер в сторону Рейна;
был, как я, он глупым, слепым да верным –
вкус полыни горчит...

Ветер мой, ветер,
что ты услышишь
в шепоте диком
гуннских степей?
Кто мне ответит –
птицы да мыши,
лунные блики,
да поступь коней.

– Птицы сквозь закат прокричали...
Друг мой, что ты слышал ночами?
Предсказаний ветра напев печальный
ведом скрипке твоей!
– Скрипнули ободья в колесах –
дует ветер в сторону Солнца;
кто из нас домой нынче не вернется –
не сказал суховей...

Ветер мой, ветер,
что ты узнаешь,
отзвуки песни
слыша в пыли?
Кто мне ответит,
если растаешь
в высях небесных,
в синей дали...

– Степь в траве хоронит минуты...
Друг мой, что ты слышал под утро?
Что за злую весть сообщил кому-то
звон умершей струны?
– Я узнал ответ на рассвете:
дует ветер в сторону смерти;
нам дорогу к ней протоптали черти –
дети полной луны!

Ветер мой, ветер,
что ты узнаешь,
отзвуки песни
слыша в пыли?
Кто мне ответит,
если растаешь
в высях небесных,
в синей дали... 
 
Анатолий ОБЫДЁНКИН