Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№48 от 8 декабря 2016 г.
Свежие новости
Какую политическую карьеру можно сделать в Рязани со Звездой Героя?
Герой России Святослав ГОЛУБЯТНИКОВ: «Хуже губернатора – профессионального политика может быть только губернатор-бизнесмен»

9 декабря в России отмечается День Героев Отечества. В канун этого праздника наш корреспондент встретился с Героем России, участником боевых операций в Афганистане и Чечне, легендарным командиром «Батальона Мужества» (весь личный состав которого после новогоднего штурма Грозного был представлен к наградам) Святославом ГОЛУБЯТНИКОВЫМ.



– Святослав Николаевич, многие наши земляки слышали о массовом подвиге рязанских десантников в Грозном. О том, что те драматические события разворачивались под вашим командованием, до недавнего времени активно не афишировалось. Теперь у вас появился свой сайт. Скажите, это как-то связано с вашим заявлением бороться за губернаторский пост в 2017 году?

– У меня судьба так сложилась, что воевать мне пришлось достаточно много и по-настоящему. Знаете, кто из солдат и офицеров осознанно стоит насмерть в бою? Это не более 10% личного состава. Это самые честные, самые умные, самые справедливые и самые бесхитростные  по жизни люди. Остальные 90% в бою ведут себя по-разному, в зависимости от подготовки и от сплоченности коллектива подразделения. И обязательно есть те, кто старается незаметно уклониться от боя, прячется, огонь по противнику не ведет. Стоят насмерть только честные, умные, смелые и справедливые люди. 

– В политике примерно так же. Поэтому резонный вопрос: почему до недавнего времени избегали участия в политической жизни, погружаетесь в нее только сейчас, тогда как многие ваши сослуживцы успели сделать удачную карьеру на гражданской службе?

– Очень долго рассказывать. Понимаете, все подразделения, которыми я командовал в армии, были в числе лучших. Меня постоянно выдвигали вперед. Правда, из-за моей честности, принципиальности и инициативности делали это неохотно. Но в любом случае, должности я получал за один-два года до истечения срока получения очередного воинского звания.

Несмотря на это, все воинские звания я получил с задержкой. Причем это делалось неофициально, без объявления соответствующего взыскания, просто тянули время. Хотели сломать под систему, ведь у меня практически не было серьезных взысканий. Капитана я получил только в Афганистане, майора – ­в военной академии, подполковника – после успешного выполнения специального задания. И все на один-два года позже срока. С наградами та же история. 

– А после армии? Вас наверняка спрашивают: почему не в партии? 

– Видимо, первый вопрос: «Почему не в армии?», а потом уже все остальные. Судите сами.

После Чечни в 1995 году* я продолжал командовать 3-м батальоном Рязанского десантного полка. Академию окончил в 1992 году, три года откомандовал батальоном и должен был стать заместителем командира полка. 

Мне уже все подразделения полка строем отдавали воинское приветствие, так как большинство прошли Чечню под моим командованием. Это нарушение устава, комбату строем отдают честь только подразделения его батальона. Кое-кому из начальства это не нравилось, боялись излишней популярности среди личного состава полка. Что в этом было плохого, да?

Должность заместителя командира полка была свободна, но на нее прислали майора из Омской учебки. Никогда нигде не воевал. Даже никогда не служил в боевом полку. На занятиях по боевому опыту, которые я проводил в Дубровичах, усиленно боролся со сном. Через год ушел в Москву в управление кадров ВДВ.

Меня осенью 1995 года все же назначили заместителем командира полка, но не рязанского, а ивановского. Через три месяца я начал исполнять обязанности командира полка и делал это в течение девяти месяцев. Весь личный состав на духовном подъеме, полк лучший в дивизии, командир дивизии доволен. Представляет меня на должность командира полка, документы уходят в Москву. Но на полк назначают другого. Присылают из Нарофоминска нужного кому-то человека. Полк становится, как все остальные. Всех все устраивает. Систему никто не нарушает.

– Эти подковерные игры как-то повлияли на ваше мировоззрение?

– Никогда не любил партийно-политическую работу. В армии это удел замполитов, а я по натуре командир, администратор, хозяйственник, менеджер. Посмотрите, кто из военных в политике? Это или бывшие замполиты, тыловики или никуда не годные командиры, сделавшие серьезную политическую карьеру не на делах, а на флажках, плакатах и митингах. При этом ничего не сделали для Родины как ее защитники ни в армии, ни после военной службы. Биографии у всех путаные, надуманные, лживые. Причем бывшим замполитам простительно, это их профессия. 

Но мысль вступить в партию у меня один раз все же была. В сентябре 1999 года мой боевой друг по Афганистану Франц Клинцевич пригласил меня выступить на учредительной конференции Межрегионального общественно-политического движения «Единство». Я выступил, познакомился с Шойгу, Гуровым, Карелиным, Руцким и другими известными людьми. На понятном желании перемен и патриотизме решил вступить в актив «Единства». 

В декабре 1999 года «Единство» хорошим процентом прошло в Госдуму. Но одно из первых решений, которое поддержали депутаты от «Единства», было решение лишить налоговых льгот общественные организации инвалидов. Не то, чтобы это было ужасно плохо, но начинать, по-моему, следовало не с этого. Были вопросы поважнее. Мое желание вступить в ряды организации, ставшей впоследствии политической партией «Единство», стало более сдержанным. Я знал, что «Единство» создано для поддержки уже тогда популярного и уважаемого в народе Путина и прекрасно понимал, какую политическую карьеру мог бы сделать со Звездой Героя. Но не видел я должной честности, справедливости и здравого смысла в деятельности ни «Единства», ни объединенной впоследствии «Единой России». У меня есть устои, которые я не могу разрушить. А вы говорите: политика, партия...

– Сейчас есть много политических партий. У каждой из них свои достоинства и недостатки. Там есть и приличные люди. 

– Но я не вижу ни одной партии, не программу, а деятельность которой я бы поддерживал полностью. Нормальных программ много.

– Хорошо. С момента роспуска КПСС в 1991 году в партиях вы не состоите, профессионально политикой не занимаетесь. Однако в этом году вы неожиданно вдруг заявляете, что в 2017-м планируете баллотироваться в губернаторы Рязанской области. Считаете, глава региона не обязательно должен быть политиком и состоять в партии?

– В душе все мы небольшие политики, иначе нельзя. Тем более что все мы ходим на выборы. Мы должны разбираться во внутренней и внешней политике, в экономике, знать законы и т.д. Профессиональные же политики должны работать политологами, политтехнологами, политическими аналитиками и экспертами, избираться депутатами законодательных и представительных органов власти, быть помощниками и советниками депутатов.

Губернатором должен быть человек, который по своей сути управленец, хозяйственник, «технарь», технократ. Состоять в политической партии или политическом движении он не должен по сути. По закону, по-моему, пока такого запрета нет. Между тем, партийный губернатор де-факто вынуждает своих подчиненных нарушать закон о госслужбе в части двух запретов для государственного и муниципального служащего. Одним из них является запрет на использование служебного положения в интересах политической партии. Другим – запрет на ведение агитации за какую-либо политическую партию. 

При нарушении запрета государственный служащий может быть уволен со службы. Таким образом, сегодня у любого партийного губернатора можно совершенно законно увольнять всех подчиненных, ведущих по его приказу работу в интересах «его» партии. Нельзя же доходить до такого абсурда.

–  А если губернатор будет из бизнес-среды?

– Мое твердое убеждение, что хуже губернатора – профессионального политика может быть только губернатор – профессиональный предприниматель. Первый всегда интересы региона подчиняет политической конъюнктуре, вынужден любой ценой «нравиться» своему партийному руководству. Второй всегда подчиняет интересы региона интересам своего бизнеса. Бизнесмен должен заниматься бизнесом. Политик – политикой. Каждый должен заниматься своим делом. 

Хороший губернатор – это честный, умный и смелый управленец с профессиональным и жизненным опытом, имеющий особые заслуги перед государством и народом, известный и уважаемый в регионе человек. Это я говорю в общем плане.

Что касается лично меня. До выборов губернатора еще очень много времени (сентябрь 2017г., – прим.ред.). Мои сторонники дадут еще достаточно информации обо мне. Есть сайт, на который легко выйти, написав «Голубятников» в поисковике Яндекса. Сайт периодически обновляется. За оставшееся время любой желающий может изучить всю мою «подноготную» вдоль и поперек, поговорить со знающими меня людьми, а также собрать все слухи и сплетни. Люди, которые могут вспомнить мои ошибки, заблуждения, нарушения дисциплины в молодости и другие недостатки, конечно, есть. Но вы никогда не найдете людей, хорошо знающих меня, которые скажут: «А Голубятников не такой уж и честный, тот еще жук».

Что касается выборов 2017 года, как вы понимаете, у меня нет ресурса разными способами давить на избирателей и вбрасывать бюллетени во время выборов. Мы можем рассчитывать только на добровольную и осознанную поддержку подавляющего большинства рязанцев, в том числе председателей и членов избирательных комиссий всех уровней. Увидите кого-то лучше, голосуйте за него, только не занимайтесь фальсификациями! И дело даже не в том, что за это можно получить до четырех лет тюрьмы. Просто подумайте о будущем ваших детей и внуков. Время еще есть.
 
* С апреля 1995-го Святослав Голубятников – Герой России
Отдел политики