Новая газета
VK Twitter Рязанский выпуск
№17 от 9 мая 2018 г. Политический рынок | Экономика | Общество | Культурный слой | Спорт | Блогосфера | Архив номеров
Свежие новости
Тесновато (22.05.2018)



Вероника УТЁСОВА // Общество
Горячее дыхание войны
 Три истории ветеранов Рязанского приборного завода воскрешают безглянцевую правду о Великой Отечественной

Прошло более семидесяти лет с тех пор, как в мае 1945 года закончилась Великая Отечественная война. Она отличалась своей кровопролитностью и небывалым зверством фашистов. А героизм советских солдат стал образцом для подражания. 

И сколько бы времени ни прошло, подвигов тех, кто сражался за Родину, не забыть. Эта память не знает старости и будет жить вечно. 

На Государственном Рязанском приборном заводе (входит в АО «Концерн Радиоэлектронные технологии» – КРЭТ) трудилось немало тех, кто прошел Великую Отечественную войну. На заводе не забывают о ветеранах и стараются каждому уделить как можно больше внимания. 



Сегодня здравствуют 38 ветеранов-заводчан, они встречаются с молодежью, а 8 мая некоторые из них пришли к стеле с Огнем памяти у стен предприятия и вместе с работниками завода возложили цветы (на фото). В церемонии приняли участие генеральный директор АО «ГРПЗ» Павел Будагов, ветераны войны и участники боевых действий в горячих точках, представители подразделений завода и Молодежного центра. Память защитников Родины почтили минутой молчания.

ГРПЗ оказывает ветеранам поддержку, в том числе и материальную, постоянно вносит свой вклад в сохранение исторической памяти и патриотическое воспитание. В прошлом году завод не только профинансировал выход в свет книги рязанского журналиста Евгения Баранцева «Рязань: двенадцать эпизодов войны», но и передал по несколько экземпляров в дар рязанским библиотекам и в Управление образования города. 

Сегодня мы публикуем три истории-воспоминания ветеранов Рязанского приборного.

«На войне детей не бывает»

Те, кто пережил войну, никогда не смогут ее забыть. Владимир Николаевич Северин уроженец Черниговской области. Когда началась Великая Отечественная война, ему было 14 лет. 

Каждый человек хранит в памяти какой-то момент своей жизни, который кажется ему переломным во всей дальнейшей судьбе. Я стал свидетелем отступления советских войск. У наших красноармейцев была одна винтовка на несколько человек. Отступали нескончаемыми колоннами танки, автомашины и беженцы, – делится воспоминаниями участник Великой Отечественной войны Владимир Северин. 

О зверском поведении фашистов он знает не понаслышке: чудом уцелел от расстрела, был бит полицаями и едва не был угнан в Германию.

Деревня, в которой тогда жил Владимир Николаевич, располагалась на пути от Киева до Конотопа. По этому маршруту отступали воинские соединения и эвакуировали беженцев, так как железная дорога подвергалась бомбежке. Но партизанских отрядов здесь не было, поэтому этот путь подходил для передвижения и немцам. Проходили фашистские танковые части и огромные караваны тяжелых машин с людьми. Они по очереди останавливались на ночлег в лесах или близстоящих хатах. Вражеские солдаты ездили по деревням и отбирали продукты у местных жителей. 



– Все это отложилось в моей памяти и будет преследовать до конца жизни. За годы оккупации немцы аннулировали колхозы и заменили их на общины, в которых заставляли работать местных жителей. Урожай фашисты вывозили в Германию, – рассказывает Владимир Северин.

Кто-то добровольно отдавал оккупантам еду, а кто-то под угрозами. Однажды немецкий офицер постучал и в калитку дома, где тогда, будучи пятнадцатилетним мальчишкой, жил Владимир Северин. 

– Взрослых дома нет, я не открою! – ответил он незваному гостю.

Но открыть дверь все же пришлось – немец, услышав эти слова, тут же схватился за пистолет. И когда мальчуган от досады начал говорить, что у них отбирают продукты, это безобразие, им уже нечем питаться, – немец погрозил ему пальцем. Фашист знал русский язык. К тому же его разозлило то, что мальчишка сказал «дома взрослых нет», а во двор вышла его мама. Она сразу почувствовала угрозу, бросилась к немцу, начала предлагать продукты. Поэтому Владимиру удалось убежать и спрятаться. Немец потом приходил снова и искал его. 

– Я спрятался в сарай и залез на сеновал. Зарылся в сено и думаю: у меня под рукой вилы, если этот гад придет и сюда, запорю его! К счастью, немец на сеновал за мной не явился. Военное время было тяжким и для нас, подростков, мы жили под постоянной угрозой угона на работы в Германию. Приходилось прятаться в лесах и даже на болотах, чтобы немецкие собаки не могли нас обнаружить. Я до сих пор не могу просматривать кинокартины о злодеяниях немецких и союзнических солдат в годы Великой Отечественной войны. Тут же повышается давление и начинает болеть сердце. На войне детей не бывает – мы должны были расстаться с детством в обычном мирном смысле этого слова, – поясняет Владимир Николаевич.

Когда он, будучи подростком, находился в оккупации, фашисты его заставили валить лес и настилать гать на болото, потому что немецкой воинской части с техникой невозможно было проехать, не увязнув в грязи. Работы эти шли каждый день под охраной немецкого офицера. Он кичился своей властью и заставлял ребят прислуживать ему. Например, требовал набить табаком его трубку. 

– Однажды мы вот что придумали. Когда немец протянул нам трубку, набили в нее мелкого нюхательного табака, каким бабушки пересыпают хранящуюся в шкафах одежду. И подожгли. Табак был точно пыль. Немец потянул себе в горло эту мелочь – и задохнулся! Мне пришлось сильно бить его сзади по хребту. Ведь если бы он умер, нас с приятелями тут же расстреляли бы, не посмотрели, что мы почти дети. Чтобы обезопасить себя и друзей, я колотил нашего конвоира по спине, он упал, втянул воздух, заругался – и пришел в себя, – вспоминает ветеран.

Рассказал он и как на городок Батурин на Черниговщине немецкие бомбардировщики скидывали авиабомбы и ящики гранат, насколько это было страшно. 

– Разрывы снарядов и мин можно предугадать, рассчитать, куда они упадут. Но вот когда над головой у тебя воет авиабомба, человек совершенно беспомощен: ему остается только сложить руки и ждать, куда приземлятся эти «гостинцы». Гранаты вылетали из ящиков, разрываясь на земле. Обстановка была сложна и тяжела. Нам, мирным жителям, приходилось прятаться – ведь у нас не было никаких блиндажей и окопов. Население городка понесло потери, а немецкие самолеты безнаказанно улетели. Ни один не был сбит. Потом еще длительное время люди погибали от разрывов разбросанных с самолетов гранат, пока саперы не обезвредили их, – рассказывает Владимир Северин.

В 1943 году около этого хутора был бой, в котором погибло более 200 солдат Красной Армии. Местные жители собирали их останки, разорванные минами немецких ствольных минометов.

– Видел, как немцы убили пленного красноармейца в нашем саду, а затем закопали у нас на огороде. Через две недели приехали и проверили наличие трупа. И если бы не было его на месте, нам не поздоровилось, – говорит Владимир Николаевич.

Полтора года он прожил на оккупированной немцами территории. С осени 1943 по осень 1944 гг. Владимир Северин служил в истребительном батальоне по борьбе с диверсантами и военными шпионами. В 1944 году, в возрасте 17 лет, был мобилизован на действительную военную службу. После Великой Отечественной войны восемь лет был рядовым в пехоте. После демобилизации окончил в Киеве технический институт и по распределению, будучи специалистом по авиационной технике, приехал в Рязань. Устроился на Государственный Рязанский приборный завод, много ездил по командировкам, связанным с самолетостроением, и сорок два года работал инженером. 

О Великой Отечественной войне он написал несколько очерков-воспоминаний, которые выходили в корпоративной газете и книгах, издаваемых АО «ГРПЗ».

Броня крепка и танки наши быстры…

Михаил Иванович Кузнецов ушел в армию, когда ему исполнилось 17 лет. Он родился 18 октября 1925 года  в Саратовской  области. В январе 1943 года началась служба. Попал на Дальний Восток в учебный танковый полк, который располагался неподалеку от города Ворошилов – Уссурийск. Зимы здесь суровые, часто столбик термометра показывал минус 43 градуса, одежды подходящей не было и обучение проходило в тяжелых условиях. 

– Стоишь на посту, а земля под ногами трещинами идет – настолько промерзла. Жили в казармах. На двухъярусных деревянных нарах набитые соломой подушки и матрац, полушерстяное одеяло. Учебные классы располагались в просторных землянках. Преподаватели рассказывали, мы, сидя на скамьях, старались запомнить – никаких письменных принадлежностей у нас не было, – вспоминает участник Великой Отечественной войны Михаил Кузнецов.



Знания сразу закрепляли на практике. Ученикам показывали танки Т-26, объясняли, как они устроены и как пользоваться танковым пулеметом. 

На фронт Михаил Иванович попал в 1944 году и был назначен радистом-пулеметчиком танка Т-34. Командир задал направление, высоту, которую нужно взять, и пехота двинулась на врага. 

– Едешь в танке и видишь: земля – небо, земля – небо, и больше ничего не можешь разглядеть. Полный обзор только у командира. Он отдавал приказ открыть огонь. Мне оставалось только нажимать кнопку «пуск». Попал во врага или не попал, я не знаю, – делится воспоминаниями радист-пулеметчик.

В тяжелых боях под Витебском и Кричевом он воевал шесть месяцев, до июля 1944 года. Танк ни разу не подбили, и весь экипаж остался жив. Даже когда по ним вели огонь, броня выдержала. 

После этих боев бригаду отправили эшелоном на пополнение в Загорск (Московская область). Так завершился боевой путь Михаила Кузнецова и началась его трудовая биография, почти тридцать лет которой связаны с Рязанским приборным. Михаил Иванович проработал  на  заводе с 1961 по 1989 гг. слесарем, награжден  9-ю медалями.

В любое время узнавать новое

Станислав Степанович Коннов родился  17  апреля 1926 года в  Махачкале Дагестанской АССР,  в годы Великой Отечественной войны служил связистом на 1-м Дальневосточном фронте. Он был участником войны с Японией 1945 года и освобождения приморских корейских городов Юки, Сейсин, Расин, Ранан. Рисковать жизнью приходилось неоднократно. 

Тогда связистам невозможно было добраться до улиц Сейсина – японские пулеметчики и артиллеристы вели точный огонь с острова в заливе. Только через рукотворные проломы из дома в дом можно было продвигаться в сторону порта. Наконец, преодолев таким способом последний дом, они добрались до высокой стены, ограждавшей портовую зону Сейсина. Весь пирс был устлан черными бушлатами, тогда из отряда в 800 человек удалось спасти всего несколько десятков моряков. Позже наши «Катюши» «проутюжили» позиции японцев термитными снарядами.

После капитуляции Японии Станислав Степанович служил в Корее, был разведчиком тяжелого танкосамоходного полка. Рассказал такой случай. Кореец-парикмахер, увидев у русского, когда тот расплачивался за стрижку, металлическую коробочку, очень заинтересовался такой вещицей. В ней находились патроны. Попросил продать. Русский согласился.

– Это было поручение «Смерш». Так я вышел на след серьезной банды. Через этого корейца была раскрыта преступная сеть, ее участники убивали наших часовых и забирали оружие, – рассказывает Коннов.



Он получил орден Отечественной войны II степени, медаль «За победу над Японией». А в 1948 году будущий руководитель КНДР Ким Ир Сен вручил Станиславу Степановичу медаль «За освобождение Кореи». В 1947 году он был отмечен знаком «Отличный разведчик». 

С 1955 по 1958 год работал на Государственном приборном заводе старшим инженером. Потом трудился в Совнархозе. Затем вновь вернулся на завод и с 1963 по 1978 годы трудился начальником  бюро ОТК. 

– С работы я приезжал в три-четыре часа ночи, а уже в шесть утра мне на дом привозили на подпись документы о приемке и сдаче изделий, – рассказывает он.

В конце 1960-х Станислав Коннов ушел с этой должности и возглавил бюро измерительных приборов, на базе которого благодаря его стараниям была создана метрологическая служба. Затем работал в управлении ГПТП «Гранит». Позже, будучи на заслуженном отдыхе, увлекся компьютерами и лично собрал их не меньше восьми. В свои 92 года Станислав Степанович активный пользователь интернета и всегда стремится узнавать что-то новое. 

Вклад Рязанского приборного завода в приближение Великой Победы

В 1941 году завод сразу начал работать по законам военного времени. Ужесточились требования к трудовой  дисциплине. Рабочий день увеличился до 12 часов.Многие заводчане ушли на фронт, а их рабочие места заняли женщины, старики, подростки. Например, 13–14-летние ученики ежедневно работали по 6 часов. Специальность получали прямо на рабочих местах.

Осенью 1941 года большая часть оборудования завода, а также работники с семьями были эвакуированы на восток страны. В 1944 году опять же часть предприятия перебазировали в Ростов-на-Дону. Сегодня – это крупный производитель вертолетов – Роствертол.

В Рязани производство возобновляется в мае 1942 года. Из эвакуации возвращаются кадровые рабочие, и создается планерный завод. Основная продукция в 1942–1943 годах – планеры А-7, подвесные кабины к самолетам Р-5, У-2 и авиалыжи. С 1944 года завод начал выпуск десантных планеров Г-11. Машины были бесшумными и использовались для полетов за линию фронта. Планеры забрасывали во вражеский тыл десантников, а также доставляли грузы партизанам.

За трудовой подвиг более тысячи работников предприятия были награждены медалью «За доблестный труд» в годы войны.

После войны на предприятии работали свыше тысячи фронтовиков, в том числе пять Героев Советского Союза и полный Кавалер Ордена Славы. В преддверии 65-летия Победы по инициативе и на средства ГРПЗ в Рязани были установлены памятные доски на домах, где проживали герои.

В 2005 году у стен завода была открыта стела с Огнем памяти. На ней – имена участников войны, которые внесли большой вклад в развитие предприятия.



 
реклама  |  редакция |  пресс-релизы