Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№10 от 12 марта 2015 г.
Свежие новости
«Компромат», депутат и нобелевский лауреат
Кот Эрвина Шредингера как незримый участник уголовного дела против экс-мэра Рязани Валерия РЮМИНА и сельского депутата Сергея ПАНИНА


 
О широком распространении коррупции в стране как в форме взяток, вымогательства, т.н. «отстежек», кумовства и т.п. нынче говорят, выражаясь языком пролетарского вождя В.И.Ленина, «ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе». Ключевым словом в борьбе правоохранительных органов с этой «чумой» нашего бытия, по мнению многих наших граждан, является именно слово «стихийность». 
 
В самом деле, иначе как понять, что при «море разливанном» коррупции «вылавливают» из него лишь отдельные экземпляры. Например, в Рязанской области из крупных «экземпляров» выловлен (да будет позволено так сказать) начальник областного ГАИ, занимавшийся организацией вымогательств денежных средств у водителей авто, тогда как остальные работники правоохранительных органов будто бы «белые и пушистые», хотя невооруженным глазом видно, что многие из них живут не по средствам. Или взять свежий пример российского масштаба. Губернатора Сахалинской области арестовали за коррупцию. Не сомневаюсь, что арест его был обоснован, но сомневаюсь, что он один из российских губернаторов имеет миллиарды, дворцы, а также «фабрики, заводы, газеты, пароходы».
 
Сомнения тем более обоснованны, что даже если губернатор или другой чиновник высокого уровня беден, как «церковная мышь», то рядом с ним, как правило, его преуспевающие родственники, наподобие гениальной бизнесвумен, по словам ее мужа, экс-мэра Москвы Юрия Лужкова, долларовая миллиардерша Елена Батурина.
 
Вот и возникает вопрос, а может, в настоящее время борьба с коррупцией носит показушно-избирательный характер?
 
Распространено мнение, что когда сажают известную личность за коррупцию, то эта личность либо «насолила» кому-то, либо не поделилась «с кем надо». При этом правоохранительные органы, часто не имея должного контроля над своей деятельностью, в отдельных случаях действуя по принципу «сила есть – ума не надо», могут совершать действия, скажем, не совсем совпадающие с законностью, запутывая уголовное дело, вкладывая в обвинение противоречия в форме изложения неполной правды по делу, недопустимости отдельных доказательств, путанности свидетельских показаний, внося в дело документы, не имеющие по существу значения, но увеличивая тем самым «весомость» (по количеству свидетелей, например) доказательной базы и т.п. 
 
В уголовном деле, когда доказательства противоречивы, то они (доказательства) напоминают нам известный персонаж или парадокс из квантовой физики, а именно знаменитого кота Эрвина Шредингера великого австрийского физика, лауреата Нобелевской премии, иностранного члена Академии Наук СССР.
 
Знаменитый кот появляется там, где есть неопределенность и противоречивость. В экспериментах Нобелевского лауреата он одновременно и жив, и не жив, создавая, таким образом, по словам Шредингера, «запутанность».
 
Обращаясь к уголовному делу Валерия РЮМИНА и Сергея ПАНИНА, обвиненных в вымогательстве, о котором я писал в предыдущих номерах «Новой газеты» (№??Р и №??Р), волей-неволей возникает аналогия с названным выше котом Шредингера. В самом деле, что ни эпизод в уголовном деле, то «кот Шредингера». Значимые факты по делу одновременно и есть, и их нет. Разница с котом Шредингера только в том, что его кот в «родительской» одежде, а кот в уголовном деле прикрывается «юридической мантией». Для иллюстрации сказанного возьмем несколько существенных эпизодов из уголовного дела. 
 
Эпизод №1. Инициатива вымогательства денежной суммы у Фомина. 
 
Следствие: У Рюмина созрел план вымогательства, и он стал его осуществлять. Факты уголовного дела. Многочисленные ходоки (их фамилии в деле) от Фомина уговаривают Рюмина прекратить «нападать» на него в газете и спрашивают об условиях мира. 
 
Вот цитата из закона на этот счет: «Лицо, спровоцировавшее другое лицо на совершение преступления, хотя и с целью последующего изобличения, должно отвечать как за подстрекательство к свершению преступления» (определение Верховного Суда СССР от 08.06.1946). В этом эпизоде мы видим торг двух сторон.
 
В «сухом остатке» этого эпизода – кот Шредингера: инициатор вымогательства назван, но его нет среди «вымогателей».
 
Эпизод №2. Фомин – потерпевший по делу. 
 
Следствие: У Фомина вымогали деньги за то, чтобы не печатать оскорбительные материалы в газете «Вечерняя Рязань». 
 
Факты уголовного дела: Фомин деньги не давал и не собирался, по его показаниям, давать. Не собирался он и покупать имущество у Рюмина, ни офис, ни полосы «ВР».
 
Материалы, которые печатал Рюмин в «ВР», не являются клеветническими и позорящими Фомина.
 
Таким образом, в уголовном деле потерпевший, назначенный следователем, есть, но потерпевшего в то же время нет.
 
Кот Шредингера на месте!
 
Эпизод №3. Прослушка телефонных разговоров.
 
Следствие: Прослушка телефонных разговоров подтверждает имеющее место вымогательство.
 
Факты из материалов дела: Достоверность прослушки не подтверждается материалами дела, т.к. она смонтирована следствием по своему усмотрению. Акта, что в нее включено, а что нет и по каким основаниям, в деле нет.
 
Кроме того, в значительной части прослушки экспертиза не подтвердила голоса подсудимых. Представленные следствием разговоры из прослушки практически все двусмысленны. Получается, прослушка есть, но законной нет.
 
Таким образом, без кота Шредингера и здесь мы не обошлись.
 
Эпизод №4. Наличие денег для передачи Рюмину.
 
Следствие: Деньги передал помощник Фомина Кулешов Панину в машине Панина в конверте. Затем Панин был оставлен, а деньги при понятых изъяли.
 
В материалах дела конверта и денег с отпечатками пальцев Панина нет.
 
Изымали деньги из машины Панина привезенные следствием понятые не при нем. Кулешов, передавший, по его словам, деньги Панину при допросе, путается, при каких обстоятельствах он взял деньги якобы у гражданской жены Фомина.
 
Какое отношение к делу имеет гражданская жена Фомина и давала ли она действительно деньги Кулешову, если давала, то чьи деньги и с какой целью, следствие ответа не дает.
 
Снимаем юридическую мантию и снова видим кота Шредингера: деньги для вымогательства есть, но их нет в деле.
 
Эпизод №5. Рюмин вымогает деньги у Фомина путем продажи офиса и газетных полос «ВР».
 
Следствие: Возможная продажа Рюминым офиса и газетной полосы на год в «ВР» есть форма вымогательства.
 
Материалы дела: Офис принадлежит ООО «Центр Эскон». Газета «ВР» принадлежит ООО «Издательский дом Центральный». При их возможной продаже деньги могут поступать только в эти ООО, а не лично Рюмину. Рюмин при определенных условиях может взять часть этих денег, может не взять их.
 
Предположение о том, что Рюмин может снять с расчетного счета деньги, является предположением, которое нельзя брать в «доказательную базу». И опять наш кот здесь. Думаю, что кот нобелевского лауреата в этих эпизодах уже изрядно притомился. И хотя подобные эпизоды с «котом» в уголовном деле присутствует в большом количестве, мы их рассматривать не будем, пощадим «кота» и читателей. К тому же в нашу задачу не входил разбор уголовного дела, поскольку это дело участников уголовного процесса, обвинения, защиты, судьи. 
 
Наша задача – обратить внимание читателя на то, что нельзя быть равнодушным к общественно значимым событиям, к которым в нашем регионе, безусловно, принадлежит уголовное дело Валерия Рюмина и Сергея Панина.
 
То, что названное нами уголовное дело содержит в себе изложенные здесь противоречия – это субъективное мнение автора, но которое, согласитесь, заставляет задуматься... 
 
Евгений ПИСКУН