Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№43 от 12 ноября 2020 г.
Свежие новости
«Ваши близкие тоже умирают от нехватки лекарств?»
 Больные рязанцы без связей и высокого статуса рискуют стать частью печальной статистики

Рязанская область бьет коронавирусные рекорды. В минувшую среду в регионе выявлено 113 случаев заражения COVID-19, днем ранее – 111, в понедельник – 115, в воскресенье – 112... В больницах находятся 466 инфицированных рязанцев. С начала пандемии с подтвержденным ковидным диагнозом скончалось 69 жителей области (официальные данные федерального оперштаба). Про то, что многим инфицированным ставятся иные посмертные диагнозы, «Новая» писала неоднократно.

На этом фоне апрельская попытка региональных властей изолировать отдельно взятое село Заокское после выявления там 13 жителей с ковидом выглядит теперь как черно-белый ретро-мультик. Сегодня у чиновников другие заботы: как справиться с растущей волной коронавирусной инфекции при вымотанном за время пандемии медперсонале, дефиците лекарств и диагностических лабораторий. А если приплюсовать сюда «ковид-диссидентство», а проще говоря, пофигизм значительной части рязанцев, то ситуация совсем безрадостная.

Телефоны хранят молчание

С каждым днем все больше и больше рязанцев задаются вопросом: «Что делать, если вдруг обнаружил у себя признаки коварной инфекции?» Ведь это только человеку, не соприкоснувшемуся с ковидом, кажется, что все просто: вызвал врача, сдал анализы, тест положительный – назначили лечение, отрицательный – работай, пока не заболеешь.

Увы, но на практике все не так радужно. Пообщавшись с поборовшими коронавирус знакомыми и почитав десятки жалоб рязанцев в социальных сетях, журналисты «Новой» пришли к печальному выводу, что среднестатистическому человеку, не обладающему «узнаваемым» статусом и не имеющему связей в медицинском сообществе, а вдобавок еще и при отсутствии напористого характера, шанс быстро лечь в стационар даже при наличии показаний к госпитализации – минимальный (но все же есть). 

Один из старых друзей редакции в конце минувшей недели покинул «желтую зону» областной клинической больницы (Канищево), после того как два теста оказались отрицательными. Сейчас находится на самоизоляции отдельно от других членов семьи, которые дома лечатся от ковида.

Но вот уже несколько дней мужчина не может дозвониться ни по одному из телефонов в поликлинику больницы № 4, дабы сообщить о том, по какому адресу он как законопослушный гражданин находится на карантине. Не отвечают на звонки и широко разрекламированные круглосуточные call-центры и Роспотребнадзор. Удалось дозвониться до инфекционного госпиталя в областной клинической больнице им. Семашко, но там порекомендовали дозваниваться до 4-й больницы. В итоге на «горячей линии» регионального Минздрава сказал всё, что думает, и попросил передать по назначению свои координаты.

Что же касается самого лечения в ОКБ, то отзыв крайне благоприятный. Экс-пациент обратил внимание на то, что когда он до всякой пандемии проходил там лечение, причем на платной основе, отношение персонала к пациентам было хуже, чем сегодня. Хотя, по его словам, медики измотаны наглухо. И это неудивительно – попробуйте проходить смену в трое суток в средствах защиты, когда попить чай и то по расписанию...

Исповедь известного пациента

Успешно прошел курс лечения, причем в «красной зоне» ОКБ, еще один наш товарищ, известный в Рязани общественник. Вначале октября он сделал прививку от гриппа и через пару дней почувствовал недомогание. Поначалу решил, что это реакция организма на прививку, но начала подниматься температура. Сдал мазок в частном медцентре – результат отрицательный. Обоняние присутствует, дыхание в норме – никаких признаков ковида. Но температура не спадает. Снова обратился в медцентр уже по поводу компьютерной томографии (КТ) легких. Даже в частной клинике пришлось ждать очереди на КТ три дня. Оказалось, что 20% легких уже поражено. По нормативу Минздрава – амбулаторное лечение. Но с учетом возраста (далеко за 60) рязанец решил лечиться в стационаре. Вызвал на дом врача и вовремя сориентировался, когда на ее вопрос о том, сам доедет в больницу или его надо везти скорой, выбрал последний вариант. И скорая помощь приехала – сработал фактор известности пациента. 

Это человека спасло. «Вы вовремя к нам попали», – сказали ему в ОКБ. А мог бы и не вовремя, так как в приемном покое самостоятельно приехавшие рязанцы ожидают врачей часами. Кто-то плюнет и уйдет домой, а кто-то – в мир иной. 



Не вдаваясь в подробности: наш товарищ выписан, воспоминания о методах лечения и персонале – самые лучшие. К нему даже стоматолога вызывали, когда возникли проблемы с зубным протезом.

Но не думайте, что все так легко и просто. В первую очередь сработал фактор узнаваемости, а к тому же лечение проходило в период, когда еще не начался жуткий дефицит лекарственных препаратов.

«Там в другие органы отправляют»

А представьте себе, что вы (как и большинство из нас) не известный рязанец, а житель какой-либо деревни из отдаленного района Рязанской области. У вас будет два варианта: либо повезет и вы перенесете инфекцию «на ногах», либо вас отвезут на кладбище с диагнозом «внебольничная пневмония». И это не фантазия автора, а суровая действительность.

Вот рязанка Елена Колюрова в паблике «Подслушано в Рязани» опубликовала без преувеличения «крик души» от всех больных ковидом, адресованный первым лицам Рязанской области:  

«Неуважаемые чиновники, ответьте, пожалуйста, вы так же вызываете врача из районной поликлиники на дом и объезжаете с температурой 39 все аптеки, понимая, что лекарств нет, в больницу не положат, ибо мы не вы, нет у нас таких знакомств? Ваши близкие тоже умирают от нехватки лекарств и вовремя не оказанной медицинской помощи? А ведь, если б вы все свои жопы не прикрывали, боясь гнева вышестоящих неуважаемых чиновников, не тряслись за свои места, не замалчивали масштаб проблемы, то, глядишь, были бы выделены дополнительные средства, койко-места, и т.д. Люди умирают, а вам плевать. Вы хоть знаете, что творится в поликлиниках, больницах?..», – эмоционально высказалась рязанка.

«Мама просидела в очереди в поликлинике 7 часов, чтоб сдать этот тест и получить лечение, тест готовился неделю, а потом его просто где-то потеряли. Такое только, наверное, в Рязани творится. Так еще и диагноз – двусторонняя пневмония – был поставлен ошибочно. Просто нет слов...», – поддержала в комментариях Елену Ольга Хазова.

«Елена, прям про мою семью написали один в один, то же самое и с нами. Заболели 19 октября, мазки будут брать 18 ноября и то только у мужа. Звонили в Роспотребнадзор, там в другие органы отправляют – все друг на друга ссылаются», – согласилась с предыдущим оратором Елена Жерекова.

Проблема со сдачей тестов и получением анализов в Рязанской области, действительно, острая. 28 октября во время онлайн-совещания губернатора Рязанской области с главами муниципалитетов глава администрации Александро-Невского района Владимир Оводков поднял проблему долгого ожидания результатов тестов на COVID-19. 

«Сейчас в области делается свыше 2 000 тестирований в день. Но проводить их надо строго по показаниям! А из районов много идет тестов, взятых не у заболевших, а у контактных людей. Например, когда вы предполагаете вспышку в офисе или школе. Но это же бессмысленно! Мы проверяем их и отвлекаемся от тех, кому это действительно надо», – ответил министр здравоохранения Рязанской области Андрей Прилуцкий.

Тем временем РБК, со ссылкой на заместителя генерального директора «Лабораторной службы Хеликс» Дарью Горякину, пишет, что «тест нужно делать как можно быстрее после выявления симптомов, так как с течением времени после первых клинических симптомов вероятность обнаружения вируса снижается вплоть до неопределяемого уровня». Что и происходит в Рязани и области.

Убийственная маркировка

Но справедливости ради следует отметить, что первые лица региона к вопросу нехватки медицинских кадров имеют косвенное отношение. Николай Любимов, Андрей Прилуцкий сотоварищи не принимали судьбоносное решение об «оптимизации здравоохранения». Плюнули на здоровье россиян за зубчатой стеной в Москве. Как и на вопрос лекарственного обеспечения.

Жительница Рязани Маргарита Агапова, муж которой находится в ОКБ с двусторонней пневмонией, на странице губернатора Рязанской области в социальной сети «ВКонтакте» попросила Любимова разобраться с нехваткой лекарств: 

«Уважаемый губернатор, помогите, пожалуйста! Мой муж Хабаров Евгений Игоревич, 1969 года рождения, лежит в «красной зоне» ОКБ с двусторонней пневмонией, в плохом состоянии. Ему требуются препараты метипред 250 мг 10 флаконов или метилпреднизолон 500 мг 10 флаконов. Этих препаратов официально нет в больнице и аптеках, но я на 100% в курсе, что они есть на складах, и эта проблема возникла из-за маркировки лекарств. Препараты нужны срочно! Повлияйте, пожалуйста, на ситуацию. Это ужасно. Люди умирают в больницах, а препараты не выдают со складов...» 

Непростая ситуация с обеспечением лекарственными средствами аптечных организаций сложилась практически во всех регионах страны, в том числе и в Рязанской области, констатировала ранее пресс-служба регионального Минздрава. С пояснениями по сложившейся ситуации выступил министр здравоохранения Рязанской области Прилуцкий. «Нашему региону уже выделены федеральные средства на закупку препаратов для амбулаторного лечения пациентов. В медицинских организациях есть весь необходимый лекарственный запас», – утверждал министр 3 ноября. 

А почему тогда не нашлось лекарств для Евгения Хабарова?

Да все просто. Какой Хабаров, какие лекарства? Это для нас отсутствие лекарств – беда и вопрос жизни или смерти. А для некоторых приближенных к «телу», то есть к Путину, это еще один способ повысить свое благосостояние. На трупах россиян.



Ковидным летом 2020 года в России заработала система маркировки лекарственных препаратов. Она предполагает обязательное нанесение на упаковку 14-значного идентификационного номера, благодаря чему можно отследить путь лекарства от поставщика к потребителю. Система внедрялась с 2016 года и преподносилась как панацея от неуплаты налогов и поставок контрафакта на фармацевтическом рынке. Единственным исполнителем проекта без конкурса стала компания «Оператор ЦРПТ», на 50% принадлежащая структурам уроженца Узбекистана Алишера Усманова. Того самого Усманова, чье состояние оценивается в $15,7 млрд и который перечислил властям итальянского острова Сардиния €500 тысяч, которые должны быть направлены на борьбу с коронавирусной инфекцией. Газета L'Unione Sarda отмечает, что пожертвованные бизнесменом деньги уже поступили в казну региона. При этом издание пишет, что нынешнее пожертвование второе по счету: в первый раз Усманов выделял деньги властям Сардинии на борьбу с коронавирусом после начала пандемии. Большую часть времени он живет там. Возможно, ему наплевать на смертность россиян?

Введение этого аналога автомобильной системы «Платон», но для лекарств преподносилось в качестве большого достижения, однако благие начинания разбились о практику. Обозреватель федеральной «Новой газеты» Юлия Латынина выяснила, дефицит медикаментов в российских регионах связан не только с высоким спросом на них в период пандемии, но и со сбоями в системе обязательной маркировки, в результате которых сотни тысяч упаковок лекарств хранятся на складах и не могут быть реализованы в аптеках. Некоторые препараты из списка жизненно необходимых просто не могут попасть в Россию.

Ситуация несовместима как со здравым смыслом, так и с официальной позицией российского правительства («делаем все возможное для борьбы с пандемией»). После публикации Латыниной министр промышленности и торговли РФ Денис Мантуров заявил, что система обязательной маркировки «временно переводится в уведомительный режим». Иными словами, систему, внедрение которой инвесторы два года назад оценивали в 200 млрд рублей, можно игнорировать. А российские граждане, если все сложится удачно, наконец получат свои лекарства.

Призрак пофигизма

Логика подобной «экономической активности» очень узнаваема: она проистекает из желания очень богатых людей стать еще более богатыми. Бедным предлагают делиться или – как в случае с системой обязательной маркировки лекарственных препаратов – немного потерпеть без медицинской помощи, пока инвесторы утрясут свою систему.

3 ноября премьер-министр Михаил Мишустин подписал постановление, которое упрощает мониторинг перемещения медикаментов.

«Учитывая повышенный спрос на лекарства и эпидемиологическую ситуацию, упрощенный режим будет функционировать до полной готовности всех участников отрасли», – уточнили в пресс-службе кабмина.

Теперь аптеки и медицинские учреждения могут выводить лекарства из оборота сразу после уведомления о поступивших к ним препаратах. Ждать подтверждения от системы, что сведения о приемке успешно зарегистрированы, не нужно.

Первая тысяча упаковок фапиравира и апиксабана поступила в Рязанскую область, сообщила в минувший вторник пресс-служба регионального правительства. Препараты будут применяться для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией, получающих медицинскую помощь на дому.

Лекарства распределяются по медицинским организациям, из которых по назначению врача будут доставлены на дом пациентам, нуждающимся в противовирусной терапии. Всего в регион поступит более 50 тысяч упаковок 16 наименований лекарств, в их числе: азитромицин, левофлоксацин, амоксициллин, умифеновир, ривароксабан, мокифлокцин, парацетамол, метилпреднизолон и другие. На приобретение препаратов выделены дополнительные федеральные средства.

Прозрели. А кто ответит за смерти людей, которые так и не дождались лекарств? Кого надо повесить на Красной площади в Москве? Ответ знают все россияне. Но молчат.

Зато «прозрели» рязанские активисты Общероссийского народного фронта и в минувший вторник (цитата по пресс-релизу) «обратили внимание территориального управления Росздравнадзора на отсутствие в аптечной сети Рязани актуальных лекарственных препаратов, в частности тех, которые применяются при лечении пациентов с ОРВИ, пневмонией и новой коронавирусной инфекцией». Так лидер же партии-мамки – «Единой России» Д.Медведев в бытность премьером подписал распоряжение об обязательной маркировке лекарственных препаратов! При чем здесь Росздравнадзор, тем более рязанский? 

И еще одна ложка дегтя. Если уж смотреть на ситуацию честно, то и мы сами способствуем распространению ковида. То есть играем на стороне Кремля и приближенного к нему бизнеса.  

«Приехала недавно в Рязань и была в шоке. Людей в масках на улицах и в маршрутках по пальцам пересчитать, а потом жалуются на очереди в поликлинике, в столице либо контролируют жестче, либо люди сознательнее в этом плане», – обратила внимание в соцсетях еще на одну проблему, которую создали сами рязанцы, Ника Никитина. И не возразишь. 

следите за руками

Лукавство цифр – и никакого мошенничества

В Рязанской области превышены тревожные «рекорды» весны 2020 года по количеству больных коронавирусной инфекцией. Больше трех тысяч человек находится одновременно на больничном, 466 пациентов с подтвержденным диагнозом госпитализированы в лечебные учреждения. По всем крупным районным центрам открылись так называемые ковид-госпитали, что для сельских медиков выглядит одновременно серьезным испытанием и хорошей школой повышения квалификации.     

В начале осени региональный Минздрав указывал, что в области для коронавирусных больных держат 630 коек, к началу ноября выяснилось, что теперь коек уже 1540. Зачем было такое увеличение, если госпитализированных меньше 500? При поисках ответа на этот вопрос выясняется один из нюансов медицинской статистики.

«Менее 500» – это количество больных с уже подтвержденным диагнозом коронавируса. Еще более 700 рязанцев лечат в тех же самых «ковид-госпиталях» от… внебольничной пневмонии. 

Обычный сегодня для Рязанской области сценарий таков: человек заболел, ему стало плохо, его отвезли в больницу, взяли тест и начали лечить. Он уже в больнице, занимает койку, отвлекает на себя персонал (возможно, даже подключен к аппарату искусственной вентиляции легких), но ответ на тест из лаборатории еще не пришел, следовательно, в статистике инфицированных и госпитализированных его нет! Он появится там через несколько дней, но к тому моменту другие больные, уже выздоровевшие, выпишутся домой и исчезнут из общего реестра.

Таким образом, число занятых коек на самом деле колеблется между 70% и 75%, и снова ставится вопрос об увеличении площади «ковидных зон». Обычными больными в стационарах снова занимаются только в экстренных случаях.