Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№50 от 16 декабря 2010 г.
Свежие новости
Погорельцы третьего сорта


Нас, людей, пострадавших 29 августа от пожара, чиновники рассортировали по значимости. Для тех, кто необходим для отчетности, строят дома, им выдают компенсации, на их дома ставят спутниковые антенны, им выдали аж по три саженца для благоустройства усадеб, а также по холодильнику и телевизору. Это погорельцы первого и второго сорта, те, кто прописан в пострадавших селениях, и те, кто согласился на строительство домов взамен утраченных во время пожара.

Те же погорельцы, кто решил взять компенсацию и восстанавливать жилье самостоятельно (не прислушиваясь к увещеваниям чиновников), отнесли к третьему сорту, им не положено ничего из набора для пострадавших, отнесенных к первому и второму сорту, а компенсации за утерянное жилье похожи «на плевок в лицо». Чтобы не быть голословным, приведу в пример собственную ситуацию.

Больше двадцати лет я строился в с. Картаносово Рязанского района Рязанской области. Стройка процесс длительный, но вот вроде бы и близкий финиш, ан нет, пожар – и все старания «коту под хвост», а зарегистрировать хотел все по окончанию строительства. Не успел. Крах надежды на старость в деревне. Но решение правительства помочь пострадавшим вселило надежду на возможность восстановить утраченное, решение щедрое, истинно русское, вроде бы, должно быть справедливым, однако чрезмерная щедрость к одним, видимо, заставила чиновников экономить на других, отсюда и деление пострадавших по сортам. Судите сами, у нашей семьи сгорели: двухэтажный кирпичный дом 7,3х5,3, оба этажа отапливались, там мы проживали круглогодично, рубленая баня 7х6 с утепленной мансардой на втором этаже, кирпичный гараж 6,5х6 с мансардой, летняя кухня из кирпича, кирпичный сарай, туалет. Компенсацию получил за 29,7 кв. м. Это площадь первого этажа жилого дома, намеренная представительницей БТИ. Замерить площадь второго этажа оказалось невозможным (инструкция руководства). Представленные в Министерство социальной защиты фотографии сгоревших строений, свидетельства соседей, заключение эксперта с указанием площади второго этажа дома в расчет не берутся. «Судитесь», – говорят сотрудники вышеназванного министерства, отправляя меня в бескрайние просторы российского правосудия в надежде на то, что выбраться оттуда мне вряд ли удастся.

Еще показательней ситуация с выплатой компенсаций за утерянное в пожаре имущество. Я-то его получил, потратив при этом кучу времени и нервов, трижды переписывая заявление, самостоятельно отыскивая свои документы в кабинетах чиновников министерства (как правило, «очень занятых» и раздраженных, настроенных крайне недоброжелательно к погорельцам). Кроме того, их информация о ситуации с продвижением документов редко соответствует действительности, проще говоря, врут, чтобы ты от них поскорее отвязался. Теперь непонятная ситуация складывается с компенсацией моей жене и сыну. Собранных документов (также утерянных и вновь обнаруженных) хватило лишь для выдачи им денег для расходов на первоначальные нужды (по 10 тыс. рублей). Дальше в отделе, где занимаются погорельцами, нам сообщали, что приказ на выдачу компенсаций за утерянное имущество подписан министром, и нужно лишь подождать очередности выплаты денег, потому что списки должна утвердить какая-то КЧС, но это формальности. Теперь говорят, что списки направлены назад в местную администрацию для повторных проверок. Видимо, дефицит щедрости областных чиновников иссяк и выплаты решено «замылить», направив обиженных все в те же просторы все с той же надеждой.

Обидно, что при таком масштабном и поистине гуманном подходе государства к беде его сограждан, из-за подобного отношения региональных чиновников, получивших свои награды за устранение последствий стихии, остается чувство несправедливости и собственной «третьесортности».
Михаил ВАРАКИН