Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№27 от 17 июля 2014 г.
Свежие новости
«Это было бы более, чем свержение татарского ига или крепостного права»
К столетию «Сухого закона» 1914–1925 гг.
 
Юбилейный 25-й слет трезвых сил России прошел недавно на уральском озере Тургояк в Челябинской области. Мероприятие было посвящено 100-летию «Сухого закона» 1914 года и 110-летию со дня рождения академика Федора Григорьевича Углова (прожившего почти 104 года), основателя Пятого трезвеннического движения России. 

В слете приняла участие и Рязань в лице председателя местного отделения общественной организации «Союз борьбы за народную трезвость» Ольги Барановой.



«Союз» существует с 1988 года, имея свои отделения не только в России, но и в СНГ и Прибалтике. Его основателем и лидером академик Углов оставался до последних дней своей жизни. На слете прошли обучающие семинары с привлечением ведущих специалистов трезвеннического движения по собриологии, курсам избавления от зависимостей, по работе в образовательной и молодежной среде с использованием материалов проекта «Общее дело». Всего в слете трезвенников приняли участие 800 человек из разных регионов России. 

Академик Федор Углов занесен в книгу рекордов Гиннеса как самый долго-практикующий хирург. Человек-эпоха, чей долгий земной путь (1904–2008) это не только результат здорового образа жизни, но еще и яркий пример живости ума и ясных мыслей. Сегодня «Новая газета» по просьбе Ольги Барановой публикует актуальную, но малознакомую широкой аудитории статью мэтра отечественной хирургии об истории принятия первого «сухого закона» в России. Но назвать ее лишь экскурсом в историю борьбы за трезвую нацию неверно, слишком очевидны некоторые параллели с сегодняшним днем
 
Академик Федор Григорьевич УГЛОВ:


 
Одними законодательными мерами уничтожить нездоровое стремление людей к одурманиванию нельзя (сокращенный вариант)
 
Давайте вместе окунемся во время дореволюционной России и посмотрим, как принимался первый «сухой закон».
 
Перед тем, как Николай II повелеть соизволить установить ограничения на продажу спирта, вина и водочных изделий для местного потребления, в России велась огромнейшая просветительская работа, участие в которой принимали представители интеллигенции: Л.Н.Толстой, А.Ф.Кони, Ф.М.Достоевский, Д.Н.Бородин, Н.М.Нижегородцев, В.М.Бехтерев, Д.Н.Воронов, И.В.Сажин… К 1913 году в России насчитывалось около 1800 обществ трезвости с общим числом членов более полумиллиона, т.е. больше, чем во всех вместе взятых политических партиях того времени! С 1911 года действовал Всероссийский трудовой союз христиантрезвенников. Издавалось множество журналов – «Деятель», «Царицынский трезвенник» и др. Выходили специальные трезвенные издания: «Трезвые всходы», «Сеятель трезвости», «Вестник трезвости», газета «Трезвость»… Троице-Сергиева лавра выпускала Троицкие листки: «В чем корень пьянства», «Всем пьющим и непьющим»… Великая кропотливая антиалкогольная работа – по всей стране!
 
А во время антиалкогольной компании 1985–1987 гг. мы не видим ни одной трезвеннической газеты, ни одного журнала… Лишь несколько похабных плакатиков, выпущенных Санпросветом, да пустопорожние серые статейки под бессмысленной рубрикой «Пьянству – бой», т.е. «много не пей, пей свою норму».
 
«Мы еще в начале этого явления и благодеятельные последствия его еще впереди, – писал публицист М.Меньшиков, – но со всех сторон идут телеграммы и письма о чудесном преображении народной жизни, о крайнем упадке преступности (на 70, местами на 90%)! Пустуют арестные помещения и тюрьмы, пустуют камеры мировых судей и судебных следователей. Хулиганство местами как рукой сняло. В один момент на пространстве громадной империи была остановлена вся сеть спиртоносной системы со всеми ее артериями и венами. Уже через две недели закрытия винных лавок Россия почувствовала себя как бы воскресшей. Все увидели, что полная трезвость возможна, что она легко достижима, что, кроме лишь совершенно больных делириков, водка ни для кого не составляет потребности и что единственно лишь общедоступность водки питает безобразное явление пьянства народного. 
 
О, какое это было бы великое, желанное, спасительное для народа дело! Это было бы более, чем свержение татарского ига или крепостного права,— это было бы свержение дьявольской власти над Россией...»
 
После 18 июля 1914 г., когда в России последовало повсеместное за-прещение продажи вообще всех спиртных изделий, все образованные люди с большим интересом следили за результатом этого закона. Оправдает ли русский народ их ожидание и перейдет ли к трезвому образу жизни или же, как предсказывали враги трезвости, он будет громить винные погреба, устроит бунт и прекратит работу?
 
На самом деле весь народ отнесся к этому с пониманием. Люди были по-деловому спокойны и рассудительны. Даже те, кто обычно гнал самогон, как-то стеснялись это делать, так как незадолго до этого шли собрания, где были вынесены решения о закрытии монополии.
 
В книге А.Мендельсона «Итоги принудительной трезвости» читаем: «Произведен небывалый в истории чело-вечества опыт внезапного отрезвления многомиллионного народа, и результаты этого эксперимента, длящегося уже более года, поразительны.Сотни миллионов рублей, раньше про-пиваемые русским народом, потекли в сберегательные кассы. По отзыву министра финансов покупательная сила русского народа и продуктивность труда заводских рабочих увеличилась в чрезвычайной степени, что дает возможность провести в ближайшем будущем крупные финансовые реформы. Словом, мы только теперь начинаем знакомиться с истинной мощью русского народа в экономическом отношении».
 
Ученый очень тщательно, на цифровом материале, анализирует влияние закона о трезвости на проявления пьянства. По его данным, сразу же резко уменьшилось количество случаев острого опьянения, так же как и количество хронических алкоголиков, отравлений суррогатами, психических больных, количество и тяжесть преступлений.
 
О «сухом законе» в России как о выдающемся событии в жизни нашей страны писал А.И.Введенский: «В истории антиалкогольного движения 1914 год останется одной из знаменательнейших дат... Было положено начало беспримерному социальному эксперименту. Огромная страна вдруг отрезвела как по волшебству. Государство приостановило деятельность монополий, бывших главным источником его дохода, не постепенно, не среди нормального течения жизни, не при благоприятной экономической конъюнктуре, а сразу и перед лицом самых тяжелых испытаний, которые когда-либо выпадали на ее долю, в предвидении крайнего напряжения всех ресурсов страны.
 
С тех пор прошло уже около года. То, что еще так недавно казалось утопией даже фанатикам трезвости, стало действительностью, притом повседневной, почти привычной. Новый порядок вещей, так; непохожий на прежний, вошел в жизнь и неузнаваемо изменил ее облик, отозвавшись, так или иначе, на всех сферах народной жизни. Перед лицом совершившихся и еще продолжающихся превращений не кажутся преувеличенными сказанные не раз слова, что 18 июля 1914 г. Россия одержала победу над врагом гораздо более страшным, чем враг внешний».
 
В лияние трезвой жизни очень быстро сказалось на производстве: уже через год производительность труда повысилась в среднем на 9%, а в металлургической промышленности – на 13%. Количество прогулов снизилось в среднем на 27%, а в металлургической, то есть в самой «пьяной» сфере производства, – на 43%. Не было, как угрожали враги трезвости, ни гибели пьяниц, ни винных бунтов. 

Огромное большинство населения легко и свободно прекратило потреблять алкоголь. Только 2,8%, то есть самые заядлые алкоголики, с трудом отвыкали от вина. А 84% опрошенных требовали, чтобы «сухой закон» был сохранен не только на время военных действий, а на вечные времена.
 
Свое отношение к «сухому закону» и мнение о том, что он принес русскому народу, убедительно выразили депутаты Государственной Думы от крестьян. В своей книге А.Мендельсон опубликовал законопроект крестьянских депутатов Государственной Думы «Об утверждении на вечные времена в России трезвости». В объяснительной записке к законодательному предложению авторы пишут: «Высочайше утвержденным положением Совета Министров 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а положением 13 октября того же года и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении.
 
Волею государя право решения вопроса, быть или не быть трезвости во время войны, было предоставлено мудрости и совести самого народа. Несмотря на пе-режитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость, и бодрое настроение. Облегченный от тяжкой ноши – пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запретом. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе и перенести его в аптеки и специальные склады как лекарственное средство, пригодное для хозяйственных и технических целей».
 
Положительное отношение народа к «сухому закону» обнаружилось с самого начала и ярче всего выражалось в бесчи-сленных ходатайствах и обращениях к власти и органам общественного самоу-правления, в резолюциях и постановлениях различных общественных организаций и групп.
 
Все они приветствуют решение правительства запретить продажу спиртных изделий и отмечают благодетельные результаты этого решения.
 
О размерах всенародного движения в поддержку закона о при-нудительной трезвости говорят 467 городских и земских ходатайств. Что касается ходатайств крестьянских обществ, то в европейской России их было возбуждено 8670, а в Сибири – 852.
 
При опросе населения 84% высказалось за запрещение продажи водки навсегда, а 74% – за запрещение навсегда всех алкогольных изделий.Городские и земские самоуправления не ограничивались постановлениями и ходатайствами о запрещении спиртных изделий, но стремились укрепить позиции трезвости. Необходимо было «старый алкогольный уклад заменить новым, заполнить образовавшуюся после запрещения водки пустоту здоровыми умственными и моральными; навыками». Многие города и земства сразу же приступили к разработке вопросов, связанных с усилением внешкольного образования, устройством народных домов, общедоступных лекций, раз-умных развлечений. Многие земства и городские управы выделяли большие суммы на постройку домов, на пособия нуждающимся. 
 
Интересно отметить, что в то время власть в губерниях и земских управах, как правило, представляли дворяне, и они делали все, чтобы поддержать и закрепить всенародное движение за трезвость. С обращением к обществу в защиту отрезвления выступила Комиссия по борьбе с алкоголизмом, аналогичные постановления и ходатайства были опубликованы медицинским факультетом Московского университета, группой профессоров-медиков Киевского университета, Обществом русских врачей в память Н.И.Пирогова, Уральским медицинским обществом и др.
 
Постоянная комиссия при Русском обществе охраны народного здоровья выработала ряд предложений, которые были преданы широкой гласности:
 
«1. Алкоголь, по природе своей вещество наркотическое как в чистом виде, так и в различных разведениях (водка, пиво, виноградные вина), проявляет несомненно самое ядовитое действие на живой организм, действуя в конце концов парализующим образом на все клетки и ткани, в особенности на наиболее живые и деятельные из них (нервную систему, половые клетки и пр.)
 
2. Как вещество ядовитое, алкоголь не может ни в каком размере быть причислен к укрепляющим или питательным продуктам и вообще не должен считаться в каком-либо отношении необходимым или полезным для нормального организма.
 
3. Многочисленными, строго научными опытами и наблюдениями установлено, что все отправления организма (питание, рост, размножение, физическая и умственная работа, самозащита от болезней и неблагоприятных физических влияний) протекают лучше при полной трезвости и, наоборот, даже так называемое «умеренное» потребление спиртных изделий ослабляюще влияет как на отдельные организмы, так и на все общество, усиливая болезненность, смертность, преступность, наклонность к самоубийствам, бедность, недовольство и прочие отрицательные явления.
 
4. Ни теоретически, ни практически невозможно указать предельную дозу алкоголя или степень его разведения, которая была бы для организма безвредна, а поэтому вне специальных лечебных назначений никакие алкогольные препараты и спиртные напитки продаваться не должны и не могут быть рекомендованы ни отдельным лицам, ни обществу.
 
5. Если у известного лица сказывается как бы потребность в алкогольных напитках, то это указывает на образовавшийся недочет в его физической и душевной жизни. Поощрение такой «потребности» является особенно рискованным и опасным.»
 
Но одними законодательными мерами уничтожить нездоровое стремление людей к одурманиванию нельзя. Поэтому полное запрещение – мера, безусловно, необходимая, но недостаточная.
 
К ней необходимо присоединить все меры, направленные к устранению неудовлетворенности жизнью, недовольства, угнетенного сознания как индивидов, так и масс, различные мероприятия, содействующие сознательному отношению к жизни, развитию высших проявлений – религиозных, нравственных, эстетических, поднятие чувства собственного достоинства и гражданского самосознания, а также и повышению эстетического благосостояния масс.
 
В программу отрезвления, помимо запретительных, включаются меры культурно-просветительные, экономические и прочие. В частности, необходимо:
 
1. Специальное противоалкогольное образование, школьное и внешкольное (курсы, лекции, противоалкогольная литература, учебные пособия и пр.);
 
2. Содействовать организациям борьбы с нетрезвостью (спортивные, певческие, народные дома и пр.);
 
3. Беспощадная борьба с тайным производством и продажей спиртных изделий;
 
4. Борьба с питейными обычаями и предрассудками и распространение безалкогольных изделий, введение их в обиход вместо алкогольных.
 
Да, противодействующие силы были действительно велики. Еще до объявления «сухого закона», в 1911 г., барон Гинзбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своем кругу заявил: «От поставок водки для казенных винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казенную продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения».
 
Винные промышленники согласились с ним и решили создать лабораторию или институт для изучения влияния алкоголя на организм. Необходимо было «научно» доказать, что употребление «умеренных доз» алкоголя – явление нормальное, что, например, чайный стакан сорокаградусной водки совершенно безвреден при ежедневном употреблении, но больше пить нежелательно.
 
В1912 г. к академику И. П. Павлову обратились с просьбой проконсультировать проект создания подобной лаборатории. Он ответил следующим письмом: «Институт, ставящий себе непременной целью открыть безвредное употребление алкоголя, по справедливости не имеет права именоваться или считаться научным... А потому кажется, что все те, кому дороги государственные средства, здоровье населения и достоинство русской науки, имеют обязанность поднять свой голос против учреждения института такого названия...». Подобный же отзыв об этой затее дал профессор А.Введенский. В результате Государственная Дума отвергла данный проект.
 
Когда не удалось «казенную продажу... сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения», последовал законодательный запрет, виноторговцы начали искать обходные пути. Как пишет А.И.Введенский, «они апеллируют к высшей справедливости и даже религии, отстаивают интересы государственного хозяйства, ссылаются на медицинские авторитеты, берут под защиту свободу личности, пугают тайным винокурением и распространением суррогатов, прозрачно угрожают винокурением я осложнением от подавления «органической потребности» народа в алкоголе и даже горячо стремятся содействовать отрезвлению народа...»
 
Между тем Всемирная организация здравоохранения в 1975 г. сделала вывод, что без законодательных (то есть запретительных) мер все виды антиалкогольной пропаганды неэффективны. 
 
P.S. Категорически возражая против «сухого закона», пропагандисты «умеренных доз» и «культурного винопития» сами ничего не могут ему противопоставить. Они лепечут о «воспитании», как панацее против алкоголизма. Но прав Н.И.Удовенко, который пишет: «Упование на воспитание в условиях разливного моря спиртных напитков – материалистическая постановка вопроса. Она не учитывает решающей роли объективных факторов. Каждый товар не только вызывается потребностями, но и сам активно культивирует эти потребности. Это тем более верно, если товар – наркотик. Когда речь идет о наркотике, то полумеры бессильны».
 
Ольга БАРАНОВА