Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№06 от 18 февраля 2021 г.
Свежие новости
«До столицы на крыше вагона»
 Герои и ощущения художественного училища в ярких воспоминаниях обозревателя «Новой»

В 1957 году в Ленинграде проходила IX сессия Академии художеств СССР, посвященная 200-летию основания Российской академии художеств. За год до начала проведения торжеств в Рязанское художественное училище президиум академии прислал приглашение. На сессию были командированы Г.Н. Раков и Н.Г. Романов. С собой они привезли ряд студенческих работ. Во время доклада вице-президент АХ СССР М.Г. Манизер отметил очень высокий уровень преподавания специальных дисциплин в рязанском училище, которое уже в те годы считалось одним из лучших в стране. Поэтому приглашение на столь высокое собрание преподавателей периферийного учебного заведения было неслучайным. В художественном мире выпускники РХУ вызывали к себе неподдельный интерес институтских педагогов и однокурсников. 

Благодарность от Капабланки

Обучение в училище возобновилось сразу после окончания войны. В октябре 1945 года преподавателем специальных дисциплин был принят демобилизованный из рядов Красной Армии Андрей Николаевич Молчанов. Именно ему наше училище обязано столь высоким уровнем подготовки студентов. Мне посчастливилось быть его учеником. А он для меня оставался близким другом. На протяжении более двадцати лет Андрей Николаевич не только передавал свой педагогический опыт, но и поведал массу «того, о чем раньше и думать-то страшно было», как однажды высказался его двоюродный брат Клавдий Борисович Птица. 


Андрей Молчанов

Молчанов в 1932 году окончил Рязанское педагогическое училище, затем Ленинградское художественное училище им. В. Серова и вечерние курсы Академии художеств. С юных лет свободно владел несколькими европейскими языками, в том числе языком Гомера. Восхищал математиков знаниями в области высшей математики. От чемпиона мира по шахматам Хосе Рауля Капабланки получил письменную благодарность «В знак уважения и не меньшего удивления перед игрой этого юноши!» Кроме того, Андрей Николаевич, выросший в семье древнейшего православного рода, имеющего кровное родство с родителями инока Пересвета, получил глубокое духовное воспитание.

Именно Молчанов сумел адаптировать государственные программы по специальным дисциплинам к условиям Рязанского художественного училища и возможностям учеников. В те годы рядом с ним трудились прекрасные педагоги, выпускники Ленинградского института им. И.Е. Репина Иван Иванович Акинчев, Петр Ильич Будкин, Григорий Николаевич Раков, Василий Егорович Куракин.

Предложенные Молчановым дидактические и методические программы преподавания рисунка, живописи, истории искусства, цветоведения и технологии живописных материалов, пластической анатомии и других дисциплин были поддержаны директором училища Александром Васильевичем Сыровым, который учился в мастерской К.А. Петрова-Водкина и А.А. Рылова. В итоге в Рязани были созданы прекрасные условия для появления собственной школы, в основе которой лежала русская академическая реалистическая культура.

Троечников здесь не было

Студенты – фронтовики и четырнадцатилетние подростки – занимались в одних группах у педагогов, большинство из которых прошло дорогами военного ада.

В беседе со старейшим педагогом училища Николаем Николаевичем Михайловым услышал от него следующее: «Да, пережили ад. Ну, что первые годы?! После войны – уже хорошо! Нужна была полезность! Возникшая ответственность перед студентами ко многому обязывала. Работали все. Работали много».

Ответственность перед студентами – одна из составляющих той универсальности образования, которое получали выпускники нашего училища. По признанию тех, кто окончил с красным дипломом вузы, училищная база была настолько обширной и прочно усвоенной, что нередко для них вузовские задания оказывались довольно легкими. Один пример – выпускник РХУ 1964 года Валентин Третьяков, отслужив три года в армии, поступил в Московский архитектурный институт (МАРХИ). С первого семестра до диплома он оставался единственным Ленинским стипендиатом. На кафедре начертательной геометрии ему давали задание читать на своем курсе лекции по сложной теме: «Изображение теней на сферических поверхностях». Валентин в двух словах объяснил качественный уровень своей подготовки: «Михайлов и Денисов давали в комплексе настолько прочные и нужные знания, что в институте все самые сложные темы уже были знакомы». Кстати, диплом Третьякова вошел в юбилейный альбом «Сто лучших дипломных проектов МАРХИ»!

Тут самое время назвать имя лучшего из лучших выпускников РХУ, чьи рисунки были опубликованы в одном из юбилейных изданий Академии художеств в период ее двухсотлетия. Причем учебные рисунки нашего выпускника были среди рисунков Карла Брюлова, Александра Иванова, Валентина Серова и других мастеров. Имя его – Анатолий Семенович Листков. В настоящее время его работы экспонируются в галерее «Артрум» (ул. Стройкова, 90) и в стенах родного училища. 


Аатолий Листков

В 1949 году Анатолий поступил в РХУ. С 1950 по 1953 год служил в армии. После был принят в училище на третий(!) курс. Основанием для приема на курс старше послужили превосходные работы Листкова, которые им были выполнены за времяучебы на первом курсе воспитал и в нем привычку ежедневной многочасовой работы.



Делать зарисовки и наброски с натуры, постоянно рисовать по памяти – это была наша школа! Школа «Золотого века». При выпуске в каждой учебной группе пять-шесть дипломников получали красные дипломы.



«Троешников» практически не было, поскольку конкурс в 10–12 человек на место выдерживали лишь те, у кого на экзаменах педагоги обнаруживали способности. «Середняки» за счет своего усердия и четкой, выверенной методической работы всех педагогов довольно скоро догоняли отличников. Легендой училища были братья Холуевы, которые поступили в институт им. Репина, окончив лишь три курса нашего училища вместо пяти.

«Задержитесь, Виктор!»

Можно долго рассказывать о совершенной педагогической школе Рязанского художественного училища, которая просуществовала примерно до начала семидесятых годов. Двадцать один выпуск студентов училища жил духом напряженной учебы, ответственности и дисциплины. Свобода в творчестве предполагала обязательное освоение академических навыков. Упоение молодых художников современными течениями в искусстве не растворяло в них любви к родной русской культуре. Кроме того, массовое увлечение спортом и самодеятельностью до сих пор удивляет. Золотая медаль в марафоне Александра Курзанова, полученная им в Волгограде, или чемпионский титул байдарочницы Татьяны Маляренко, или участие в сборной страны по велогонкам Виктора Иванова. Училищные лыжники и баскетболисты, легкоатлеты и борцы, боксеры и шахматисты многие годы были призерами на соревнованиях разных уровней! 

Но... Ушли великие педагоги, исчез дух одержимого служения избранной профессии, его вытеснили растерянность и откровенное безразличие ко всему, что требует самопожертвования и упорной каждодневной работы. Я помню свои восхищения от работ и перед одержимостью в учебе Шестакова и Мотина, Федоткина и Сыроешкина, Цепляева и Хабарова, Пименова и Иванова. Приведу короткую запись рассказа Виктора Павловича Иванова о днях его учебы в училище: «...Жил на квартире. Двое суток нечего было есть. На третьи упал. Хозяйка чуть подкормила. Пришел в училище. Математик Виктор Николаевич Молчанов попросил меня задержаться после занятий. Когда мы остались одни, он протянул мне три рубля. Молчановы были стержнем в училище!»


Виктор Иванов

Мне известны факты материальной поддержки бедных студентов суммами, которые превышали месячные оклады. Знаю, что Молчанов на свои деньги покупал у букинистов для училищной библиотеки уникальные издания по искусству.

Преподаватель литературы Лев Николаевич Никонов, отличавшийся невероятной строгостью и «неожиданными педагогическими приемами» воспитал десятки профессиональных поэтов, журналистов и тех, для кого русское слово стало родным. Его многочасовые репетиции в драматическом кружке были своеобразным продолжением уроков литературы. Мне, как педагогу, особенно дорог урок, преподнесенный им в середине второго курса.

К концу семестра у меня по литературе, моему любимому предмету, стояло семь двоек и пять единиц. По окончанию зимних каникул пришел на пересдачу.

– Зачем же, уважаемый? У вас четверка за семестр.

– Как четверка?

– Заслуженная четверка. А единицы я рисовал, чтобы научить вас не спорить с начальством. Они легко исправляются на четверки.

И еще деталь очень внимательного отношения педагогов к нам. Если в книжные магазины города поступала редкая книга, например, стихи Бодлера или японской средневековой поэзии, то мой приход в книжный магазин обязательно сопровождался тихо сказанной Таисией Николаевной или Лидией Ивановной фразой: «Лев Николаевич просил оставить для вас книгу».

«Только не сорвитесь!»

А кто ненавязчиво приучал своих учеников к музейным и выставочным залам? Они! Наши педагоги. На каждую выставку многие из нас ездили в Москву по нескольку раз. Конечно, норовили на поезде проехать без билетов. Контролеры выгоняли из вагонов, ребята на крышах добирались до столицы. Если в учебную часть от контролеров приходили предписания наказать безбилетников, то от завуча и педагогов слышали лишь одну просьбу: «Ради бога, будьте осторожней. Только не сорвитесь с крыши». В начале шестидесятых годов составы тащили тепловозы. Линий высокого напряжения не было.

Во все музеи для студентов художественных училищ вход был бесплатным, впрочем, как и в концертные залы. Вот почему в училище многие занимались музыкой. Тот же Анатолий Листков превосходно владел гитарой. Нередко Василий Егорович Куракин во время занятий рисунком или живописью включал для своих студентов романсы в исполнении Листкова.

Да, особые были годы. Кто сегодня помнит о том, что в средней школе № 4 черчение и рисование преподавал прекрасный педагог, выпускник РХУ Виктор Иванович Пунов? Кто знает, что его кабинет черчения и рисования многие годы находился под патронажем Академии педагогических наук? 

Или многие ли современные историки знают о преподавателе истории в педагогическом институте, археологе Владимире Петровиче Фролове, после войны окончившем РХУ? 

С гордостью должны вспоминать всех, кого озарил своими лучами «Золотой век» Рязанской художественной школы 1945–1970 годов. Выпускники этой школы стали прекрасными художниками, архитекторами, педагогами, дизайнерами, инженерами, крупными специалистами в различных областях народного хозяйства, потому что их знания и умения были востребованы. Наших выпускников ждали! 

В заключение приведу еще один пример: в начале 1978 года в Ленинграде в залах ЛОСХА была открыта Вторая всероссийская выставка рисунка и акварели. Среди 1200 принятых работ от каждого мастера в экспозиции было представлено не больше трех. Исключением был член Союза художников рязанской организации Альберт Мотин. Его 12 листов у специалистов вызывали неподдельное восхищение крепостью рисунка, темпераментностью и свежестью исполнения. А это вновь проявление крепкой академической школы, которую проходили студенты РХУ. 

Почему написал глагол в прошедшем времени? Потому что нынешнее состояние профессионального уровня подготовки студентов нашего училища вызывает много вопросов. Новизна без прочной основы остается всего лишь декларацией намерений.

Автор - художник, педагог, выпускник РХУ 1964 г.
Александр БАБИЙ