Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№06 от 18 февраля 2021 г.
Свежие новости
Вратарская одиссея
 Вдова знаменитого рязанского голкипера Вячеслава Егорова – об индийском триумфе, людях в штатском и убежище в погребе

Легендой мастер спорта СССР Вячеслав Егоров стал еще при жизни, которая выдалась яркой, но непродолжительной. Обладая идеальным для стража ворот набором качеств (реакция, мощь, гибкость, прыгучесть), большую часть своей карьеры он должен был провести в элите советского футбола. 17 февраля исполнилось 80 лет со дня рождения голкипера, оставившего свой заметный след не только в истории рязанского футбола. Накануне памятной даты спортивный обозреватель «Новой» отправился в гости к его вдове Антонине Петровне.

– В быту мой муж был абсолютно неприхотлив, мог все и по хозяйству сделать, и суп себе сварить. Он родился перед войной, с малых лет хлебнул лиха. Как большинство мальчишек его поколения, полюбил спорт: волейбол, футбол, баскетбол, катался на коньках, играл в хоккей. 

– А как состоялось ваше знакомство, случаем не на спортивной площадке?
– Именно там, ведь мы вместе работали на радиозаводе. Я тоже увлекалась спортом, прыгала с парашютом, играла в баскетбол. Мы занимались в зале в одном крыле, а ребята-волейболисты в другом. Начинается тренировка, они выглядывают и начинают всякие шуточки отпускать, мы даже прятались от них. А познакомились, когда мяч улетел на их половину, потом начали встречаться.

– Тогда вы могли предположить, что Вячеслав Егоров станет известным спортсменом?  
– У него были великолепные физические данные, очень сильные руки, мощный удар. На радиозаводе тогда подобралась хорошая волейбольная команда, но потом Славу переманили в футбол, и он стал надежным вратарем. Уже в 18-летнем возрасте тренер Василий Михайлович Карцев пригласил его в команду мастеров.

Два года спустя он получил приглашение в команду класса «А» (ныне – Премьер-лига) воронежский «Труд». Как это произошло?
– Специально в Рязань за ним приезжал тренер команды Герман Зонин, ночевал у нас. Мы как раз только расписались и в Воронеж уехали уже вместе. Он со мной всегда советовался: «Ну что, поедем?» «Слав, – говорю, – тебе играть». Целый год там прожили, нам квартиру дали двухкомнатную, кстати, в одном подъезде с еще одним рязанцем Юрием Мещеряковым. 

– Не успели вернуться из Воронежа, как ваш муж оказался в Серпухове
– Подошло время армейской службы, и пока решался вопрос с командой, ему приходилось чуть ли не скрываться. Как-то в дом моей мамы на улице Грибоедова, где мы тогда проживали, пожаловали люди в военной форме. У нас в гостях оказался Мещеряков, находившийся в аналогичном положении. Погреб был малюсенький, но делать нечего. «Ребята, – говорю, – давайте лезьте быстрей». И уместились как-то два здоровых мужика. А вскоре пришел вызов из серпуховской «Звезды», где муж продолжил спортивную карьеру. Это была дочерняя команда столичного ЦСКА, состав очень сильный. За три года, что Слава там «служил», она стала победителем кубка Вооруженных Сил СССР, дважды выигрывала зональные турниры класса «Б».


Вратарь рязанцев выходил победителем из многочисленных верховых дуэлей

– В 1965 году Вячеслав Егоров выиграл эти соревнования в третий раз подряд!
– Он как раз возвратился в рязанский «Спартак» и помог родной команде впервые добиться такого большого успеха. Его надежная игра не осталась незамеченной, пошли постоянные вызовы в сборную РСФСР, и в ноябре он отправился в Индию, где провел сорок дней. А в это время рязанцы принимали участие в полуфинальной пульке в Саратове, но без своего основного голкипера не сумели пробиться в класс «А». По возращении муж рассказывал, что за это время чего только с ними не было, при перелете футболисты едва не погибли. 

– Что случилось?
– Угодили в воздушную яму, пилоты от страха чуть не потеряли управление самолетом, он опустился на минимальную высоту и крыльями едва не касался волн. Председателю Федерации футбола РСФСР Александру Петровичу Старостину, возглавлявшему спортивную делегацию, чуть ли не силой пришлось загонять их в кабину. Из лайнера выходили все бледные, ведь такое пришлось пережить. А уже по ходу турне произошло немало забавных случаев. Ехали как-то россияне на тренировку, вдруг дорогу автобусу преградила корова, она в Индии почитается как священное животное. Освободить от нее проезжую часть долгое время не удавалось, так и пришлось ждать целых три часа, пока «живая преграда» наконец встала и ушла. Духота страшная, и вот как-то ночью мужа напугала ящерица, забравшаяся ему прямо на лицо. Но все неудобства с лихвой компенсировал футбол. Во всех городах на игры с нашей командой стадионы заполнялись под завязку, от болельщиков, обожавших советского вратаря, не было отбоя. Специально к матчам выпускались журналы, а на обложках фото Вячеслава Егорова.

– Как ему поступило приглашение из московского «Спартака»?
– Видимо, здесь не обошлось без участия Александра Петровича Старостина, который очень хорошо относился к Славе. Он рассказал старшему брату, и Николай Петрович стал инициатором его приглашения в столичный клуб. Хотя по возвращении из Индии в своих рядах мужа хотели видеть немало команд, а сколько у нас тренеров перебывало, да и мы съездили в Ленинград, где прожили целую неделю. Но Вячеслав с детства являлся болельщиком «Спартака», поэтому без раздумий принял заманчивое предложение.

– Почему ему не удалось закрепиться в народной команде? Знающие люди говорят, что для этого у него имелись все необходимые качества.
– Так сложилось. Основным вратарем «Спартака» тогда являлся Владимир Маслаченко, впоследствии ставший известным комментатором, а мужу в основном приходилось выступать за дублирующий состав, хотя, на мой взгляд, он сыграл бы не хуже. И вот как-то звонит мне с тренировочной базы: «Приезжай!» Захожу туда, все ребята высыпали, на меня смотрят. Оказалось, в команде к Славе относились очень хорошо, ценили, на 25-летие преподнесли в подарок красочную открытку, где каждый оставил свой автограф. Муж мне сразу сказал: «Я тут все равно не останусь, надоело сидеть». Такой вот он был человек: для многих оказаться в столь именитом клубе, хотя бы в качестве запасного, предел мечтаний, а он хотел быть только первым номером. Нужно было остаться в Москве, нам уже и квартиру показывали, и пусть не в «Спартаке», он мог с успехом играть за другую команду высшей лиги. Но тут его еще постоянно из Рязани звали, и он поддался соблазну вернуться домой.


Такой подарок Вячеславу Егорову преподнесли на 25-летие московские спатаковцы

– Впоследствии Вячеслав Георгиевич не пожалел о своем решении?
– Переживал, конечно, такой шанс ведь раз в жизни бывает. Хотя ему грех жаловаться на карьеру, ведь 18 лет отыграл, весь Советский Союз объездил, сколько раз за границей побывал. В Болгарии дважды, в Индии, и отовсюду мне подарки привозил. А вот на Кубе ему совсем не понравилось: в магазин заходят, а там одни наши скороварки стоят. Рассказывал, как во Франции на завтрак им подавали круассаны и малюсенькие такие чашечки с кофе. Они пошли жаловаться тренеру: «Вы что хотите, чтобы мы ноги протянули?» Пришлось хозяевам экстренно вносить изменения в меню. А в Марокко только спустились с трапа, как к мужу подбегает незнакомый человек и бросается на шею. От неожиданности у всех глаза на лоб полезли: ни тренер, ни ребята, ни «товарищ в штатском» ничего понять не могут. Оказался наш, рязанец, работал там в посольстве, и необычайно рад был встретить на чужбине своего земляка. Он с женой даже к нам в гости потом приезжал.

– В 1969 году Вячеслав Егоров покинул рязанский «Спартак», почему?
– Стали давать о себе знать травмы, ведь ноги и руки перебиты, от постоянных ударов суставы воспалялись. Как-то из Дзержинска приехал, дверь открываю, как глянула: рот зашит, передних зубов нет… Потом неделю, наверно, ревела. Оказалось, останавливая проход нападающего соперника, он получил сильный удар бутсой прямо в лицо. Мучился потом долго, ведь кушать ничего, кроме манной каши, не мог. Но после того как ушел из «Спартака», продержался совсем недолго. Уже в следующем сезоне вновь возвратился в родную команду и еще долгих семь лет защищал ее ворота. Без футбола он просто не мыслил своей жизни.