Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№02 от 21 января 2021 г.
Свежие новости
Рисующий словами дебютант
 Денис Калакин – о сравнении с отцом, «Заблудившемся трамвае» и чтении стихов после двух рюмок

Последнее по времени значимое событие в литературной жизни Рязани – случившаяся 26 декабря презентация дебютной книги Дениса Калакина в «Фотодоме» на улице Почтовой. Вышло удачно – и представители столичного издательства «СТиХИ», и Денис, и зашедший поздравить сына актер и поэт Евгений Калакин дружно оказались на высоте. Редкий случай: выходившие на сцену радовали слушателей не только качеством текстов, но и мастерством их исполнения. И само издание выглядит настоящим произведением современного полиграфического искусства: в Рязани такие книжные артефакты на свет не появляются. Странно было бы не расспросить Дениса Калакина о первой собственной книге и прочих связанных с нею вещах.  



– Денис, тебя можно поздравить с дебютной книгой стихов. Вышла она, после того как стал финалистом поэтического конкурса издательства «СТиХИ», где участвовало около тысячи авторов. И с этим тоже можно поздравить. Расскажи про конкурс, почему решил принять участие и вообще, как часто приходит в голову мысль: а не поучаствовать ли мне в литературном конкурсе?
– Да, все именно так и было, хотя должен сказать, что выступать в роли поэта-дебютанта мне, сорокатрехлетнему дяде, довольно странно. Как и вообще в роли поэта. Более-менее регулярно упражняться в версификации начал не так давно, лет шесть-семь назад, и написал к сегодняшнему дню не так много. Мысль показать написанное кому-то, кроме двух-трех друзей, в голову долго не приходила. Но когда, наконец, пришла, я помимо написания собственных текстов еще довольно много читал современной поэзии в периодике, на сетевых ресурсах и уже знал о существовании, например, Волошинского конкурса, «Заблудившегося трамвая» и других. А так как у любого пишущего человека в какой-то момент неизбежно, наверное, возникает желание получить ту самую пресловутую, по Стругацким, «объективную оценку своего творчества», то и участие в подобных конкурсах становится логичным, в общем-то, шагом. Я два года подряд отправлял подборки на «Заблудившийся трамвай», оба раза попал в лонг-лист и был этим более чем доволен. 

А помимо этого узнал о существовании издательства «СТиХИ», которое является партнером этого конкурса и отбирает по итогам двух-трех авторов для публикации. Издать книгу – о чем еще может мечтать автор? И когда издательство объявило собственный конкурс, Кубок издательства «СТиХИ», с главным призом – изданием книги победителю, то я даже не размышлял, участвовать или нет, а сразу отправил подборку. Стать победителем, разумеется, не рассчитывал, но показать свои тексты профессиональным литераторам, жюри конкурса, мне было интересно. 

Дальше, если коротко, случились две неожиданные вещи: первая – подборка моя попала в финал, вторая – на церемонии подведения итогов главный редактор Алла Поспелова объявила, что издательство приняло решение издать всех финалистов. Чувства свои описывать не буду, но они были сильные. А спустя менее чем три месяца, как раз 26 декабря в «Фотодоме», я уже держал в руках великолепно изданную небольшую книжку своих стихов! Книга вышла в новой серии «The Single», к публикации готовятся книги еще нескольких десятков авторов, среди которых есть как достаточно известные, так и дебютанты вроде меня. То, что издательство готово пускаться в подобные авантюры и издать никому не известного автора, ориентируясь только на его тексты, у меня вызывает только восхищение и благодарность.



– Дебютная книга – это прекрасно. Но возникает законный вопрос: как же так? Почему раньше никак не мог собраться книжку стихов выпустить? Неужели текстов не хватало? Мне кажется, когда говоришь про то, что активно писать начал только шесть-семь лет назад, немного лукавишь – я помню тексты Дениса Калакина еще по литературному журналу «Devotion», издававшемуся в Рязани с 1990-х.
– Да, немного лукавлю. Конечно, как и многие, пробовал свои силы в стихосложении в юности, лет двадцать с лишним назад. Некоторые из этих давних опытов, пару стихотворений, редактор и создатель рязанского литературного журнала «Devotion», а по совместительству мой хороший друг Дмитрий Макаров счел тогда достойными публикации – за это ему большое спасибо. Но на том моя тогдашняя литературная деятельность и закончилась, не начавшись. Потом я много лет являлся исключительно читателем. Поэтому говорить о вышедшей книжке, сборнике «На полпути из Пуатье в Дижон», как о дебюте все-таки правильно. Это тексты уже несколько другого человека.

– Была ли некая концепция, которой руководствовался, подбирая тексты в книгу? Например, существуют тексты, которые самому нравятся, но в дебютную книгу не вошли, так как посчитал, что они там не слишком уместны?
– Ну, как я сказал, стихов у меня не так много, поэтому особой проблемы с выбором не было. Плюс формат этой книжной серии – «короткая книга стихотворений», так и написано на обложке. Поэтому выбирал, во-первых, то, что самому кажется наиболее удавшимся, а во-вторых – просто не слишком длинные тексты. А потом над составлением работала Алла Поспелова, еще несколько подсократила, и окончательный вариант получил, как мне кажется, стройность и легкость, каких не было в изначально присланной мной рукописи. Мне, по крайней мере, получившаяся книга нравится невероятно. Если, конечно, можно так говорить о собственной книге. Остается надеяться, что она понравится читателям и таковые вообще будут в наше достаточно равнодушное к поэзии время.

– Дизайн книжной серии во многом повторяет дизайн музыкального диска, да и название серии «Сингл» отсылает к песням. Давай тоже попробуем совместить музыку и стихи. Расскажешь, какие композиции звучали во время написания текстов книги? И отличен ли этот список от того, какая музыка кажется саундтреком уже сейчас, спустя время?
– Я к музыке достаточно равнодушен, ну то есть слушаю иногда, но вот совсем не из тех людей, кто, проснувшись, первым делом включает любимую композицию или занимается составлением персональных плей-листов. Никакие композиции не звучали во время написания этих текстов. Поэтому уйду немного в сторону от вопроса. Мне, скорее, ближе восприятие Осипа Мандельштама, который проводил параллели между поэзией и архитектурой. 

А еще более близким поэзии видом искусства мне представляется живопись. Мне всегда нравились тексты, при чтении которых возникают точные, отчетливые картинки, с цветом, объемом, возможно, сюжетом, ну то есть когда автор немного «рисует» словами. Это мне интереснее, чем, скажем, способность стихотворения вызвать ту или иную сильную эмоцию или какая-нибудь там философская составляющая, «смысл». И сам стараюсь, по крайней мере, писать именно так. Когда мне иногда говорят: «Слушай, классное стихотворение, прочитал – и сразу картинка в голове сложилась», я это воспринимаю как комплимент. 

Замечательный рязанский поэт Сергей Свиридов, к сожалению, ушедший из жизни в 2020 году, познакомившись с моими стихами, отметил подобный эффект и предположил какую-то связь с профессией – я много лет работаю телеоператором. Не знаю, не думал над этим. Но вообще все это очень субъективно. А что касается музыки... Есть мнение, что хорошее стихотворение уже содержит в себе собственную музыку и дополнительная ему не нужна. Я его полностью разделяю. Хотя не свои тексты, конечно же, тут имею в виду.

– Интересно, работа телеоператора для тебя – это только ремесло или тоже творчество? И где сейчас трудишься? Если я не отстал от жизни, на рязанских телеканалах твое имя вроде бы давно не звучит...
– Не буду врать, работа – просто работа, ремесло, способ заработать денег. Телевидение – это же не кино, творчества там, если телевизор посмотреть, мало. Я, правда, его не смотрю. А на рязанских телеканалах имени моего ты давно не слышал по той причине, что я пятнадцать лет жил и работал в Москве и только относительно недавно, два года назад, вернулся в Рязань. Поэтому мне совсем уж странно слышать по отношению к себе определение «рязанский поэт». Хотя никакого отторжения оно не вызывает, скорее, наоборот. Вернувшись, я обнаружил, что мне как-то очень хорошо в родном городе, какая-то ностальгия приятная постоянно присутствует, такое немного возвращение в прошлое. 

Думаю, прошлое – это единственный материал для любого творчества, для поэзии точно, оно очень предметно, фактурно, наполненно, оттуда можно извлечь очень много всего и с этим работать. А с чем еще? Другого материала просто нет. Не очень понимаю выражение «смотреть в будущее», там же туман сплошной, сколько ни смотри. Но это я куда-то далеко в сторону ушел от вопроса. Жить и дальше планирую в Рязани, поэтому да, конечно – рязанский. Другой вопрос – поэт ли? Хотя тружусь по-прежнему в Москве, оператором-фрилансером, катаюсь туда-обратно постоянно.

– А с чем связано, что тебя не увидеть на местных поэтических вечерах? Их сейчас в Рязани довольно много проводится, самых разных, почти на любой вкус. Вот на вечере-презентации своей книги ты довольно много и хорошо читал, но до этого ни в чем подобном не был замечен. Почему так нечасто свои стихи публично исполняешь? 
– На рязанских поэтических вечерах, кстати, стараюсь присутствовать. Возможно, о каких-то просто не знаю. Но да, только в качестве слушателя. Современная поэзия как-то незаметно заняла большое место в сфере моего внимания и, конечно, то, что происходит в этом плане в Рязани, мне очень интересно. Буду благодарен, если пригласят. Слушать я точно буду внимательно. А вот читать самому... Я, как уже говорил, пишу не так давно, а публичное чтение своих стихов, кроме как друзьям на кухне после пары рюмок, никогда не практиковал. 

На презентации читал, куда деваться, но вообще эта ситуация, когда надо стоять перед залом и что-то вещать или, того хуже, стихи читать, для меня крайне непривычная и, мягко говоря, не очень комфортная. Думаю, это было заметно. Особенно на контрасте с людьми, не только хорошо пишущими, но и читающими стихи великолепно – Аллой Поспеловой, Арсением Ли, Клементиной Ширшовой, Андреем Фамицким, которым огромное спасибо за участие в этом вечере. Ну, у них большой опыт в этом деле. А я, как уже сказал, больше слушатель. А еще точнее – читатель. Для меня идеальный способ знакомиться со стихотворением – это дома, вечером, за чашкой кофе, читая с листа или монитора. 

Но, с другой стороны, поскольку я уже несколько раз попробовал исполнять свои тексты на публику, не вижу причин как-нибудь не попробовать снова. Наверное, это правильно, если все-таки хочешь, чтобы у текстов становилось больше читателей-слушателей. А я, конечно же, хочу, особенно после выхода книжки. Так что на приглашения поучаствовать в поэтических вечерах я не буду отказываться – приду, почитаю, а главное, послушаю с благодарностью.

– Пожалуй, лучшим чтецом на презентации был отличный актер и поэт Евгений Калакин. Есть довольно известная фраза: «Природа отдыхает на детях гениев». Твой отец – поэт, прямо скажем, не рязанского уровня. Это как-нибудь давило, когда сам начал сочинять? Тут ведь сторонний человек и не захочет, а начнет сравнивать.
– Как ни странно, нет, не давило, и вообще как-то не приходило никогда в голову сравнивать свои стихи со стихами отца. С его текстами я, как ты понимаешь, знаком давно, со многими с детства фактически, они как бы всегда существовали и оценки с моей стороны не требовали. Сам же я, как уже говорил, писать начал поздно, исключительно ради удовольствия от процесса, и потребности лихорадочно сравнивать себя – а хуже я пишу или лучше – с кем бы то ни было у меня в принципе не было. 

Потом, у нас очень разные стихи. Папа – мастер короткой формы, у него стихотворение редко длиннее шести-восьми строк, часто вообще двустишие. Я так писать не умею, мне надо как-то «разогнаться», тексты гораздо длиннее и более классические в смысле формы. 

Но дело даже не в длине стихотворения, просто у нас абсолютно разный темперамент, разная интонация, приемы разные... Поэта Евгения Калакина я иногда достаю с полки и с удовольствием перечитываю, как и многих других хороших поэтов, не выделяя при этом как-то особенно. Стихи отличные. О династиях сочинителей стихов как-то, кстати, не слышал. А вот свое стихотворение в его, профессионального актера, исполнении я на том вечере услышал впервые. Это было неожиданно и интересно.

– У нас принято, когда берутся интервью у поэтов, еще и стихи печатать. Как правило, одно: лучшее, попсовое, наиболее характерное – резоны выбора могут быть самыми разными. Какой из текстов сам выбираешь для публикации и почему?
– Мне, честного говоря, интереснее выбор читателя. Ну, то есть мне интересно было бы посмотреть, например, что бы ты выбрал. Но если надо выбрать, то, наверное, «Как северной совы перо...», или «На полпути из Пуатье в Дижон...», или «Вьет гнезда в голых кронах воронье...» Это если из вышедшего сборника. 

А критерий тут следующий. Сергей Маркович Гандлевский, рассуждая о поэзии, говорит, что всегда отличит стихотворение «сделанное» от стихотворения «случившегося». И предпочтение отдает, конечно же, последнему. Я помню, как писался каждый мой текст. И выберу те, в которых, как мне представляется, больше вот этой «случившести», а не «сделанности». Это вообще хороший знак, когда стихотворение как бы немного пишет само себя, а ты при этом присутствуешь. Но такое случается нечасто – со мной, по крайней мере.

* * *
На полпути из Пуатье в Дижон,
поклажею сверх меры перегружен,
сломался дилижанс и распряжен
стоит, все планы спутав и нарушив.

Чад волоча и раздраженных жен,
шагают пассажиры через лужи
к гостинице, где ждет холодный ужин,
дождливый вечер, скука и крюшон.

Там, кролика тушеного ножом
поковыряв, сердито смотрят: ну же!
на автора, но, жалости лишен

и к их судьбе дальнейшей равнодушен,
тот в темноте скрывается снаружи,
их навсегда оставив с багажом
на полпути из Пуатье в Дижон.