Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№07 от 21 февраля 2019 г.
«Я неграмотная»
 Рязанский Роскомнадзор вчистую проиграл суд независимому изданию под аккомпанемент убийственного «красноречия» юриста Панкратовой

В понедельник закончился суд между управлением Роскомнадзора по Рязанской области и Константином Смирновым, владельцем и редактором сайта Vidsboku.com. 

Очевидно, фигурантка многих разоблачительных публикаций интернет-газеты «Вид сбоку» Людмила Кибальникова (председатель рязанской «Опоры России») нашла некий канал в Роскомнадзор, чтобы оказать давление на независимое издание с целью скрыть в информационном пространстве следы махинаций.

Речь в данном случае шла о публикациях про то, как Кибальникова присвоила себе деньги ТСЖ «Песочня», которое возглавляла. Возмущение жильцов ее «работой» было таково, что ей пришлось не только уйти с должности, но и вообще выселиться из дома. Правда, прихватив с собой 112 тысяч казенных рублей, которые она элементарно перевела со счета ТСЖ себе на карту. Факт присвоения казенных денег подтвержден судом. Сумма совсем не лишняя для обычной многоэтажки на Новоселов и вернуть ее, как подчеркивало новое руководство ТСЖ, удалось только благодаря публикациям «Вид сбоку». Смирнов утверждает, что замначальника управления Роскомнадзора Алексей Анциперов пытался неформально договориться с ним о снятии одной из статей про Кибальникову, однако получил отказ. 


Константину Смирнову нечего скрывать

Смирнова обвинили в незаконном распространении персональных данных Кибальниковой, например, ее фотографии, взятой из открытых источников. Логика железная – присвоение чужих денег никто не отрицает, но фоточку публиковать нельзя. Оба суда Смирнов выиграл, сам представляя свои интересы в процессе. За оказанную консультативную помощь «Вид сбоку» благодарит рязанского юриста Дмитрия Шатилова.


Людмила Панкратова прячет лицо в суде

А теперь – фрагмент состоявшегося процесса. На «сцене» юрист рязанского Роскомнадзора Людмила Панкратова. Ее показания в суде позволяют оценить не только профессиональный, но и интеллектуальный уровень отдельных людей, которых содержат за счет наших налогов.

«Я не знаю, что сказать»

Смирнов: Я вам задаю вопрос – были ли в ваших обращениях ко мне, каких-либо, и в протоколе конкретные фрагменты указаны, в которых содержатся персональные данные Кибальниковой?

Панкратова: Ваша публикация на сайте содержит персональные данные Кибальниковой. Вам осуществлять обработку персональных данных Кибальниковой при таких ситуациях нельзя.

Смирнов: Фрагменты и цитаты были?

Панкратова: Без согласия ее.

Смирнов: Фрагменты и цитаты были указаны?

Панкратова: Я не знаю, что сказать.

Судья: Я не понимаю, вы не понимаете что ли вопрос?

Смирнов: Почему не прислали юриста, вы кто там, гардеробщица? (Самое печальное, что Панкратова все же числится юристом.)

Судья: Подождите. Давайте не будем оскорблять.

Смирнов: Человек тратит время суда, в частности.

Судья: Он задает вопрос – когда вы требовали заблокировать, удалить персональные данные, вы писали конкретную информацию из этой статьи, какую удалить?

Панкратова: Конкретную информацию какую – да, писали. Фамилия, имя, отчество, принадлежность к сыну, заработная плата, имущественное положение. (Сын Кибальниковой был упомянут в связи с тем, что на него списывались деньги ТСЖ.)

Смирнов: Нет, а цитаты, цитаты и фрагменты были?

Панкратова: Мы рассматриваем в целом вашу публикацию.

Смирнов: Хорошо, вы ответить не можете. Уточняющий вопрос – в частности, там было сказано, что материалы этой статьи содержат косвенное указание на материальное положение Кибальниковой. Я совершенно искренне не понял, о чем идет речь.

Панкратова: Дело в том, что вы незаконно, оппозиционируя себя газетой как СМИ, обратились...

Смирнов: Нет, мы себя не позиционируем как СМИ.

Панкратова: Как журналист вы себя оппозиционируете.

Смирнов: «Позиционируете» слово называется в русском языке.

Панкратова: Да, хорошо. Я неграмотная.

Смирнов: Я понял.

Немного об обнале

Панкратова: Слава богу, что вы поняли. Обратились к судебным приставам, получили информацию. Те, конечно, обналичили, но когда в публикации... (Речь идет об ответе на запрос от службы судебных приставов о взыскании денег).

Смирнов: Обналичили?!

Панкратова: ...Размещая свою публикацию, он указывал на конкретное лицо, а именно – Кибальникову, и разместил эти сведения.

Смирнов: Вопрос. Когда вы написали, что я должен удалить косвенные указания на материальное положение Кибальниковой, что именно я должен был, по вашему мнению, удалить?

Панкратова: Фамилию, имя, отчество, вот что.

Смирнов: Так вы требуете от меня удалить персональные данные, ставите двоеточие и пишите через запятую: ФИО, это более-менее понятно. Фотографию, более-менее понятно. Родственную принадлежность сына, с точки зрения русского языка, бред, но примерно понятно. Дальше вы пишете через запятую: косвенные указания на материальное положение Кибальниковой. То есть это – ФИО, вот вы сейчас сказали в суде под протокол, это ФИО я должен был удалить в этом пункте? Или что?

Панкратова: Где? Я вас уже тоже не понимаю.

Смирнов: Вы протокол составляли?

Панкратова: Да.

Смирнов: Вы лично?

Панкратова: Да.

Смирнов: Вы там написали, что я должен удалить указание на имущественное положение Кибальниковой, косвенное указание на имущественное положение Кибальниковой. 

Панкратова: То, что вам судебные приставы предоставили.

Смирнов: Что это такое, что я должен был удалить?

Панкратова: Про квартиру, где она там живет. Расчетные счета, пять штук.

Смирнов: Там нет расчетных счетов.

Панкратова: Есть указание.

Смирнов: А почему вы в протоколе это не указали? Как я должен был удалить, не зная что? Это вы сейчас говорите наугад, как я понимаю, да?

Панкратова: Почему наугад, все в протоколе зафиксировано.

Смирнов: В протоколе этого нет.

Панкратова: Я считаю, что есть.

Смирнов: Что в протоколе есть – указание на квартиру или что? На какую квартиру? Что я должен был удалить в этом пункте, я еще раз вас спрашиваю? Вот я готов, допустим, удалить сейчас. Что я должен удалить?

Панкратова: Удалите фамилию, имя, отчество.

«Вы хоть что-то удалите»

Судья: Вы можете расшифровать? Вот вы пишете, есть требование удалить из интернет-ресурса информацию, содержащую персональные данные Кибальниковой и Кибальникова, со ссылкой на федеральный закон. Ответьте, какую информацию конкретно?

Панкратова: Фамилию, имя, отчество. Как в протоколе записано, то и надо удалить.

Судья: Мы же здесь все-таки допрашиваем вас.

Панкратова: Сейчас, минуту. Уж не знаю, куда даже протокол дела. Так... размещенные... Кибальниковой... а именно – фотография Кибальниковой, указание на место ее работы, родственная принадлежность близкого родственника – сына, его имя и размер заработной платы. А на другой страничке публикации – фотографию Кибальниковой с указанием места ее работы, сведения об ее имуществе, которое в письме судебных приставов фигурирует.

Смирнов: Я откуда должен был понять, что именно об этом идет речь?

Панкратова: Ну, вы сейчас за что зацепились?

Смирнов: Я не зацепился, я вам вопрос задаю.

Панкратова: Вы вообще ничего не сделали, если на то пошло.

Смирнов: Вам вопрос задан. Что я должен был удалить в части косвенного указания?

Панкратова: Вы хоть что-то удалите.

P.S. 19 февраля стало известно, что глава Роскомнадзора по Рязанской области Надежда Динарева сложила полномочия и уехала работать в Тулу. Руководить ведомством назначен ее заместитель Алексей Анцыперов.
интернет-газета «Вид сбоку»