Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№37 от 23 сентября 2021 г.
Свежие новости
Гибкие выборы – грубые методы
На избирательных участках Рязани осенью 2021-го всплыло абсолютно новое нарушение с фантастическими возможностями для корректировки итогов голосования

За три дня выборов в Госдуму в регионе зафиксировано 68 сообщений «о предполагаемых нарушениях». Подчеркнем, это – заявление организации, называющей себя «Центр общественного наблюдения за выборами в Рязанской области». Он же «клуб», он же «штаб» – сами участники наспех собранного не пойми чего так и не запомнили свою вывеску и, представляясь, меняли ее по несколько раз на дню. И не только ее.

Беззубые штабисты и бойкие натуралисты

Всего таких «наблюдателей» на избирательных участках региона было 3,5 тысячи. И они вроде как даже сигнализировали о нарушениях. Но каких? А мы этого не узнаем. Потому что «центр» за все эти непростые дни официально – на сайте Общественной палаты региона – отреагировал лишь на 13 сообщений. Причем два из них поступили из соцсетей и СМИ, а остальные – от тех, кого нельзя называть.

Сначала «штабисты», оправдывая очередные ляпы на избирательных участках, писали, что информация о них появилась в сети интернет. Что технически – правда. Однако под вечер третьего дня голосования горе-специалисты так измотались, сочиняя все новые оправдания, что несколько раз сами проговорились. Они прямым текстом стали писать, что вот сейчас объясняют факт, размещенный на «Карте нарушений на выборах». Ее – по сообщениям с мест от настоящих наблюдателей – составляет и публикует не кто иной, как Движение в защиту прав избирателей «Голос» (внесено Минюстом в список «иностранных агентов», пишем мы, как в доску законопослушные, в отличие от «центра»). Кстати, этих наблюдателей, так напрягших «штаб», было в 100 (!) раз меньше, чем государственных – всего 35 человек.

На обнаруженные ими нарушения в «штабе» реагировали просто: либо не находили подтверждения при «проверке», либо называли техническими ошибками. Например, случай в школе № 70 в Недостоеве (сообщение поступило утром 19 сентября):

– Здесь УИК №№ 887, 889 и 890. В комнате, где находится один сейф для трех перечисленных УИКов, видеонаблюдение не ведется. По окончании голосования первого дня, после опломбирования сейфа на участке 887 велась работа со списками избирателей в отсутствии наблюдателей.

Ответ из «центра»:

– Нарушений избирательного законодательства не выявлено. На указанных УИКах ведется видеотрансляция, металлический ящик виден очень хорошо.

Допустим. Хотя ни одной фотографии/кадра с видео к своему «объяснению» в «центре» не приложили. А как объяснили самое важное – работу со списками без наблюдателей? А никак. Просто сделали вид, что этой жалобы не было.

Еще один пример – подвоз избирателей на участок на Городской станции юных натуралистов, что у Лесопарка. В первый день голосования уже в 8:15 утра здесь одновременно появились порядка 25–30 человек. Все – сотрудники Рязанского РГС (филиал ФГБУ «Канал имени Москвы»).

– Большая группа вместе с руководителями подразделений. У некоторых регистрация на соседней улице, то есть приписаны к соседнему участку, – сообщили наблюдатели. – Говорят: это не все пришли, будет 300 человек.

По закону массовый подвоз избирателей можно организовывать в двух случаях: либо участок находится далеко от них (в сельской местности), либо это люди, работающие на производстве непрерывного цикла. Но голосование длилось три дня… это что же за производство такое, что три дня без продыху люди трудятся!

– Мы стали разбираться. Выяснилось, что никто никого не принуждал к голосованию. Это было одно из предложений для сотрудников предприятий, работающих по сменам – проголосовать по месту работы, – заявили все в том же «штабе».

И подобные «объяснения» – для всей чертовой дюжины нарушений, на которые эти «наблюдатели» соизволили обратить внимание. И сделали они это только потому, что о фактах рассказали некоторые СМИ.

Приключения ящиков

А рассказывать было о чем: те самые 35 наблюдателей зафиксировали почти сотню нарушений. Это не считая «мелочей», которые меркли на фоне основного и даже не подсчитывались. «Зашились» за эти дни так, что не успевали все своевременно вносить на сайт с Картой. О том, какие «чудеса» их поразили больше всего, «Новая» узнала у Софии Ивановой – руководителя рязанского отделения Движения в защиту прав избирателей «Голос» (по-прежнему в списке Минюста об «иностранных агентах»).

Первое отличие этих выборов от предыдущих – фантастический рост «желающих» проголосовать на дому. Если раньше в Рязани на каждом избирательном участке было по 20-30 таких человек, то на этих выборах по 60-80. Как-то резко все слегли? Нет, о чем стало известно благодаря тем из «надомников», которые наотрез отказывались голосовать. И заявляли об этом публично. Один из случаев всплыл в Песочне – на участке № 960 в школе № 9.

– Пришел избиратель и при получении бюллетеня увидел в списках свою маму, у которой стояла отметка о выдаче бюллетеня. Позвонил ей, чтобы убедиться, что она голосовала. Однако женщина ответила, что никто к ней не приходил и на участке она не была. Избиратель составил жалобу. Член комиссии с правом совещательного голоса запросил реестр по надомному голосованию. Первый раз ему отказали, но потом продемонстрировали документы, и он увидел отметку о том, что мама избирателя проголосовала на дому 17 сентября, – сообщил один из наблюдателей.

После того как стали всплывать аналогичные факты, наблюдатели и начали запрашивать реестры. Поясним, что это. Если человек по каким-либо причинам собирается голосовать на дому, он загодя звонит на свой участок и сообщает о такой просьбе. Либо просит зайти туда кого-то из родных/знакомых. При получении заявки ее регистрируют в том самом реестре с указанием даты и времени заявки, имени избирателя, имени того, кто от него пришел, и подпись последнего (при его наличии). Когда же члены комиссии идут с ящиком по домам, то делают выписки из этого реестра. Наблюдателям – не везде, но зачастую – отказывались показывать и реестр, и выписки. Руководители избирательных комиссий объясняли это чем угодно, вплоть до собственной трактовки выборного законодательства.

– Член комиссии с правом совещательного голоса не имеет права знакомиться с персональными данными в списке избирателей, – заявил такому члену комиссии Дмитрий Петров, председатель ТИК Октябрьского района (Территориальной, то есть районной избирательной комиссии).

Видеозапись этого заявления выложена в интернете и останется на память потомкам Дмитрия Игоревича. Его же собственная память, видимо, искажена, поскольку в п. 23 ст. 29 Федерального закона № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» сказано, что такой человек вправе знакомиться с этими документами. Как и с массой других (их перечень в законе огромен). Единственное ограничение: ряд бумаг он не может копировать. Но посмотреть может. По версии же председателя ТИК, низя-низя-низя.

Почему он так сопротивлялся? Даже дал записать свои слова на камеру? Выяснилось это, когда на ряде участков с подозрительно высокой активностью «надомников» наблюдателям все же дали посмотреть реестр. Увидели они следующее: часть людей, к которым надо было сходить, в реестр занесла районная ТИК. То есть заявки от человека нет, а есть прямое указание руководства к нему сходить.

Гоголевские технологии

С «приписанными» избирателями на выборах в Рязани не сталкивались давно: после вала возмущений в конце нулевых годов мертвых душ стало значительно меньше. И последние годы их действительно можно было отнести к техническим ошибкам. Однако этой осенью они массово ожили.

Например, еще на прошлых выборах родственник уже умершего человека в списках избирателей его имени не увидел. А осенью 2021-го тот вернулся! Таких случаев зафиксировали с десяток. Это немало, учитывая число реальных наблюдателей и небольшую явку. 

Но, по словам Софии Ивановой, таким способом много изменений в общую картину не внесешь. В отличие от «метода», с которым наблюдатели столкнулись на этих выборах впервые. Причем случайно: нечаянно проговорился председатель одного избирательного участка. Снова поясним механизм. Мы коротко.

Неограниченные возможности

В конце голосования все книги со списками избирателей (огромные такие, где подписи ставим) расшивают и брошюруют в одну большую стопку. Дальше к ней прикрепляют корочки, ставят печать и должны («должны» здесь ключевое слово) упаковать. В упаковку вместе со списками отправляются погашенные (оставшиеся неизрасходованными) бюллетени. Дальше все это отвозится в архив и вскрыть упаковки с конкретного участка потом можно только по решению суда.

Однако списки избирателей ни в какой архив не отправились: с этого участка они отправились в ТИК. И не только с этого!

– Все так делают, – ответил председатель избирательного участка на вопрос наблюдателя, не успев понять, что и кому он говорит.

Дальше эти списки избирателей, учитывая мизерную явку в Рязани, с массой незаполненных подписями граф отправляются к… Дмитрию Петрову в ТИК Октябрьского района. Ну а он, как мы уже видели, специалист по выборному законодательству. И точно знает, что с ними делать. Как и его коллеги из прочих ТИКов, в которых мы тоже не сомневаемся.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Тень на бюллетень. Как менялись предпочтения рязанцев по мере подсчета голосов на парламентских выборах

Расчеты московского физика опровергают официальные итоги выборов в Рязанской области 

Наталья Поддубная