Новая газета
VK
Telegram
Twitter
Рязанский выпуск
№11 от 24 марта 2016 г.
Свежие новости
Дом, которого завтра не будет



Шло время, дома в городе с определенной периодичностью горели, а этот – 21-й по улице Садовой, выстоял. Мог бы дожить до столетнего юбилея дом этот, если бы в старом Рязань-граде сохраняли его лицо и первозданность и чуть бережней относились к своей истории. А если говорить без пафоса, то просто любили бы свой древний город по-настоящему.

Деревянная Русь… Каким теплом веет от ухоженных домов, каким уютом светятся окна в них, какой интересной кажется жизнь за этими бревенчатыми стенами. А трубы на крышах, из которых лентой по морозному воздуху вьется дымок. А еще – высокие потолки, большие окна, просторные комнаты. А если городские власти позаботились о доме, капитально отремонтировав его, провели туда сантехнику, сделали ванные комнаты, если жители не боятся, что в одну прекрасную ночь их деревянное жилище сгорит вместе со всем отремонтированным содержимым, то можно только порадоваться за них, что мы, собственно, и делаем, глядя на фотографию бревенчатого дома, который находится в ста метрах от метро «Выхино».

Там живут наши друзья. Очень любят свой теплый и «полезный», как они его называют, дом, никуда переезжать из него не думают и новых квартир не хотят. И правда – зачем им куда-то от уютного, теплого и сухого русского дерева? 

На вопрос: «Пожара не боитесь?» – посмотрели на меня с удивлением, потому что «пожар может быть и в любом другом доме». Так они мне ответили, не уловив подвоха в вопросе. 

«Счастливые…», – подумала я. А сколько жертв красного петуха на наш маленький город Рязань! 

Вспомнился мне ухоженный и отремонтированный двухэтажный выхинский дом по причине его сходства с таким же нашим, что по улице Садовой под номером 21 значится. Если не близнецы, то двойняшки – точно. И снаружи, и изнутри. Только судьбы у домов разные, и отношение к ним – различное.

По улице Садовой – довоенный, 1928 года строения, бывший дом партноменклатуры – добротный, бревенчатый, с большими комнатами и высокими потолками. Жильцы тоже очень любили свой дом и было время, когда никуда не хотели из него переезжать, а когда прокатилась по городу серия пожаров в самом центре Рязани, то приватизировали они землю под этим домом, чтобы не было соблазна у кого-либо этот большой дом поджигать. Не резон было бы. Дома горят быстро, а погорельцы потом долго мыкаются, прежде чем бросит на них равнодушный взгляд город.

Шло время, дома в городе с определенной периодичностью горели, а этот всё стоял. Вот только никакого внимания не обращали на него ни ЖЭУ, ни городские власти. Дом старел, ветшал, разрушался, а капитального ремонта со времен постройки его так и не было ни разу. Видимо, считали ответственные за ремонт лица, что незачем суетиться, если дом (гипотетически) сгореть может.

Все, что могли сделать жильцы в своих квартирах, они делали: меняли трубы, проводили канализацию, ставили ванны, меняли проводку. На втором этаже общий коридор, вдоль которого по обе стороны расположены десять квартир, застелили линолеумом. Разумеется, все делалось за свой счет. 

Но однажды в квартире 15 провалилось крыша, и хозяйка Тамара могла смотреть на звездное небо, не выходя из дома. Пока не сделали крышу, она молила только об одном, – чтобы не пошел дождь. Дождь Тамару пожалел, а вот власти города жильцам не посочувствовали. Нет, крышу, конечно, наскоро покрыли. До следующего ее обрушения, потому что перекрытия уж очень стары, а менять их – опять никакого резона не было. И стены рушатся, а пол на первом этаже провалился совсем, но и его восстанавливать, похоже, не собираются, потому что дом этот, доведенный жилищным управлением до полного истощения – разрушения, приговорили к сносу. 

В экстремальных условиях пришлось делать съемку на первом этаже. Было ощущение, что идешь по палубе в момент легкого шторма, – так качались и скрипели доски под ногами, а пройти можно было только по стеночке, гуськом, след в след, чтобы не провалиться в дыру между половицами.

Пришло время, когда обитатели его захотели покинуть дом, потому что, засыпая, боятся они не только пожара, но и обрушения. 

Среди обитателей «особняка» есть офицер, полковник в отставке, которому в феврале исполнилось… 90 лет, а лестница, ведущая в сад, находится в таком состоянии, что по ней и двадцатилетнему спускаться страшно. 

Стоял раньше этот дом за добротным деревянным ограждением, пока не началась на улице противозаборная акция. Зачем было нужно убирать забор – никому неизвестно, только оказался тот дом совсем бесприютным, на бомжа похожим. И машины въезжают на территорию бывшего яблоневого сада, который в одночасье превратился в «бывший сад», а на задворках дома появляются сомнительные компании, нахождение которых вблизи деревянного строения бывает опасным, и больших трудов жильцам стоит выпроводить их оттуда. К слову сказать, снесены заборы были только на Садовой, а улицы Урицкого эта акция не коснулась почему-то. Странные законы у нас принимаются – поуличные. «В один миг наш забор выкопали и увезли. Может, кому на дачу понадобился?» – размышляет пожилая женщина, проживающая на Садовой.

На днях – опять беда, снова настал момент истины для соседок, потому что первый этаж (кв. 10) оказался затопленным квартиросъемщиками второго этажа. Стали выяснять. Оказалось, что и трубы не текут (поменяли), и стирки дома не было уже какое-то время, и воду никто не проливал. Но в ванной комнате настолько гнилые полы, что вода просачивается, просачивается и очень быстро доходит до потолка квартиры нижнего этажа, который не так давно побелен.

Кто виноват? Время, может быть? До судов среди соседей не доходит, потому что спрашивать не с кого, вот материально и помогают затопившие тем, кто пострадал от времени, компенсируя ущерб. Вроде бы, и не виновны, а люди снизу – в убытке. Потому – возьмите, соседи дорогие, деньги и зла на нас не держите. Так проблемы и решаются – компенсацией и извинениями.
Живут в этом доме нервно, ожидая сноса, как некогда, давным-давно, ждали капитального ремонта, но так и не дождались.

Снова проблема, потому что квартир в доме – 21, а прописано в них народу – еще больше. Что делать? Вот она, наша вечная классика с философией.

Ситуация доросла до критической и необратимой. Дом запущен до такой степени, что ходу назад – к ремонту – нет. Мы не говорим о квартирах, в которых люди изо всех сил стараются поддерживать надлежащий уровень, хотя, конечно, рамы вываливаются, но менять их – дорого – а вдруг снесут (сгорит)? Кому-то тяжелы стали жаркие дни летом, но и кондиционер не поставить по причине все того же «а вдруг?». Не говоря уж о том, что и интернет-услуги, которые сейчас не кажутся привилегией, в этом доме – тоже проблема.

Трудное это дело – ждать, но они привыкли. Живут и боятся. Ждут и боятся, потому что проваленные пол и рухнувшая крыша никакой надежды на спокойное проживание не оставляют, потому что крыша может провалиться снова в другом месте, как и пол на втором этаже. 

У нас не принято в подобных случаях выплачивать жильцам компенсацию за моральный ущерб, да и материальные убытки никто и никогда не компенсировал, потому что народ наш терпеть умеет, приучен не роптать. В лучшем случае, соседи перетрут проблему между собой, на том и дело заканчивается, пока снова где-то не протечет, не обрушится, не обвалится. Может быть, все же начать переселение обитателей клоповника, пока не случилось ЧП? Есть опасение, что дом может не выдержать и рухнет в самое неожиданное время. 

Кто будет виноват в этом? Наверное, только время…
 
Ольга МИЩЕНКОВА