Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№25 от 25 июня 2015 г.
Свежие новости
Закон о банкротстве как способ выжить
 Государство проявляет «трогательную» заботу о гражданах, оказавшихся в долговой яме


 
Тема федерального закона «О банкротстве физических лиц» обсуждается сегодня очень широко с точки зрения судебной системы, банковского сектора и прочих позиций. Но не слишком много внимания уделено взгляду со стороны людей, на которых, собственно, должно распространяться действие закона. Комментирует ситуацию директор правозащитной компании «РЕЗУЛЬТАТ» Сергей АВЕРЦЕВ.

Насколько велика значимость законопроекта о банкротстве физических лиц для граждан нашей страны?
 
На сегодняшний день дела обстоят таким образом, что человеку, оступившемуся по какой-либо причине на своем финансовом пути, подняться уже довольно сложно. Все в первую очередь  пытаются воспользоваться возможностью заставить его платить вечно. Штрафы, пени, неустойки, проценты на проценты и так далее. Человек начинает подвергаться такому давлению, выдержать которое под силу не каждому. Ведь банк имеет право обратиться в суд с частью требований, чем он зачастую и пользуется. А часть продать третьим организациям – коллекторам. И еще часть оставить за собой. И вот получается, что на заемщика начинают давить с трех сторон по одному и тому же долгу. И он уже не может разобраться, кому и сколько он должен. А если у него два кредита? 
 
О стиле работы коллекторских компаний и «службы безопасности» банков сказано уже достаточно. Картина напоминает ту стаю безумных хищников, что выслеживает раненых животных. И вернуть этому всему человеческий облик может только институт банкротства граждан. Он необходим в том или ином виде. Особенно в сегодняшней ситуации в стране, когда волна сокращения заработной платы или потери работы коснулась очень многих. И государству, на мой взгляд, нужно приложить все усилия, чтобы эти люди не были сейчас разорваны в клочья, выжили и получили возможность нормально трудиться и приносить пользу своей стране.   
 
А как насчет интересов банков? Не затруднит ли это их работу? Ведь  в случае банкротства заемщика они  уже не будут иметь возможность получить с него того, на что рассчитывали ранее. Получается, что гражданин, взяв кредит, через какое-то время будет иметь возможность не отдавать его?
 
Конечно, затруднит. Но Ваша формулировка о «возможности не отдавать» несколько неверна. Правильно будет сказать «невозможность отдавать». А вот такую ситуацию банк обязан просчитывать заранее, оценивая платежеспособность клиента, как, в принципе, он делает и сейчас. За той лишь разницей, что при возможном возникновении банкротства гражданина, банку придется выполнять решение суда о реструктуризации или невозможности выполнения заемщиком обязательств, а не опираться на собственное видение ситуации.
 
Многие высказывают мнение, что вступление в силу законопроекта увеличит число недобросовестных заемщиков, создав дополнительные возможности для мошенничества. Вы разделяете такую точку зрения?
 
Нет. Мошенники, безусловно, были, есть и. скорее всего, будут. Но по какой причине законопослушный гражданин становится мошенником? Один из наиболее частых случаев – когда соблазн слишком велик. Положение же банкрота не выглядит привлекательным.  Люди, пытающиеся извлечь выгоду, совершая махинации с кредитами, готовы и к давлению, и к общению со службами безопасности и прочим вещам, и останавливать их должна уголовная ответственность, от которой положение банкрота никого не освобождает, а как раз напротив, дает возможность увидеть картину действий гражданина в целом, что затруднит мошеннические действия. А вот второй наиболее распространенный случай, при котором человек может свернуть с пути законопослушания – отчаяние. И избавиться от него без банкротства в некоторых ситуациях невозможно. Так что есть мнение, что законопроект поможет многим избрать как раз верный путь. 
 
Вы считаете сегодняшний законопроект достаточно грамотным и сбалансированным для решения всех обозначенных задач?
 
Я считаю его, если позволите, «хоть каким-то». Но это как раз тот случай, что намного лучше «хоть какой-то», чем никакого. Ведь это не блажь. Это способ выжить для целого ряда людей. Выжить порою в прямом смысле.
 
А как Вы относитесь к поднятию сейчас конкретных вопросов о слабых сторонах проекта? Например, об оплате финансовых управляющих, о переводе дел в подсудность арбитражным судам? Не может ли это служить причиной переноса сроков действия закона?
 
Закон далеко не идеален, и обсуждать это можно очень долго.
 
Оплата финансовых управляющих бесспорно затруднит гражданам возможность обращения. Тут можно пойти по пути всем известной по голливудским фильмам фразы «если у Вас нет денег на адвоката, Вам его предоставят бесплатно». И вариантов финансирования этого «бесплатно» есть несколько.
 
Суды общей юрисдикции действительно не готовы, но перекладывать все на арбитражные суды считаю неверным по целому ряду причин. Есть множество путей решения таковых вопросов. Например, увеличения сроков рассмотрения заявлений в случае превышения их количества определенных показателей,  создание упрощенной и расширенной процедуры и т.п. Но самое главное здесь – необходимость наработки практики и осознание необходимости работы данной процедуры. 
 
Ведь скорая помощь работает сегодня не идеально, верно? Автопарка недостаточно, квалификация сотрудников иногда вызывает вопросы, как и уровень оплаты труда. Но мы же не будем предполагать даже возможность отмены скорой помощи для более детальной проработки механизма ее функционирования? Как я уже говорил, для многих граждан России закон о банкротстве – способ выжить. И его непринятие сегодня может поставить вопрос о заинтересованности правительства в своих гражданах, тех гражданах, которые загнаны в угол и не видят пути решения своих проблем, проблем жизненно важных. Ия очень опасаюсь, как бы непринятие закона не увеличило число самоубийств в нашей стране.  
 
То есть, Вы считаете перенос сроков вступления в действие законопроекта серьезной проблемой? 
 
Не просто серьезной, а проблемой национального масштаба. Как не крути, а все уж слишком очевидно. Смотрите, какая интересная картина вырисовывается: в декабре прошлого года, после глубочайшего анализа вопроса, Дума утверждает законопроект. Совет Федерации его одобряет. Президент подписывает. Полгода отводится на подготовку, чтобы закон вступил в силу. И менее, чем за две недели до означенного срока резко и внезапно возникают мнения о неготовности системы, о нечеткости закона и прочих деталях. За несколько дней принимается решение о переносе и корректировке еще в отсутствие какой-либо практики. Что это, внезапное прозрение? Или что-то не так было в декабре с нашей Думой, Советом Федерации и, простите, президентом, что их компетентность и результаты труда так легко и быстро поставлены под сомнение? А что происходило те полгода, которые были отведены на вступление закона в силу? Играть с законодательством подобным образом просто недопустимо для государства, претендующего на статус правового. Становится страшно, как сильно ситуация в стране может поменяться за одну неделю. И что остается нам? Ждать, не введут ли в стране за недельку крепостное право, ведь в сельском хозяйстве у нас тоже не все идеально.
 
Андрей КОРШУНОВ