Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№46 от 27 ноября 2014 г.
Свежие новости
Замятину не замять!
Лучший рязанский блогер прошлого года – о поборах, белой вороне и собственной несгибаемости


 
Мы были знакомы года три – по интернету. Смеялись, встретимся ли когда-нибудь в реале? Час «Х» все же настал – свиделись. В кафе в центре Рязани, за чашкой горячего и дразнящего обоняние напитка. У нее – с бежевой шапкой пенных сливок, у меня – крепкий, цвета гуталина. Под этот «гуталин» я начала выпытывать, как такое возможно – переть против ветра, но оставаться женственной и обаятельной, упертой и интеллигентной, твердой и сентиментальной.
 
А сразу же после встречи она оказалась героиней рязанской ленты Фейсбука – перепостила заметку независимого издания о последней пресс-конференции губернатора Олега Ковалева. Казалось бы, что тут скандального? Обычная дискуссия о том, хорошо ли это, когда журналист зачитывает заранее подготовленные и утвержденные вопросы с листочка. Но – нет, разговор вылился в настоящую свару с переходом на личности и более чем 300-стами комментариями. Но разговор не об этом. 
 
О ком речь? О Марине ЗАМЯТИНОЙ. Невольной возмутительнице интернет-спокойствия, лучшем блогере 2013 года (по результатам опроса «Новой газеты»), неравнодушной рязанке и просто заботливой маме. Вот об этой ее роли – мамы – и шла речь на нашей «кофейной» встрече. 
 
«Посадим в самый страшный угол!»
 
Какая она? Высокая (я смотрела на нее снизу вверх, как на меня – моя годовалая дочь) и стройная, могла бы, наверное, стать моделью, но стала экономистом. Не потому, что чувствовала призвание, а просто в ее родном городе Сасово открылся такой модный тогда факультет в единственном техникуме. Дальше пошла «образовываться» в Сельхозакадемию, по тому же профилю. И даже бухгалтером проработала чуть ли ни 10 лет. Повзрослела, опомнилась: что-то не то, «не мое». 
 
Что еще сказать про Марину? Правильная и культурная речь, даже пришлось спросить, смеет ли кто ляпнуть при ней крепкое русское словцо. «Конечно, бывают такие ситуации, что по-другому не получается», – засмеялась она. 
 
А собственно, почему – о ней? Потому что в эти предновогодние недели многим может понадобиться Маринин опыт борьбы с поборами на всевозможные изыски в детских садах и школах. Свою позицию – никогда больше не платить воспитательно-образовательным учреждениям за навязанные и непонятные «нужды» – поясняет спокойно и обоснованно.
 
Марина признается, что однажды все-таки заплатила 1,5 тысячи рублей за уже вставленные пластиковые окна в группе детского сада и 4 тысячи «добровольно-принудительных» рублей на счет детского сада при поступлении. До сих пор удивляется: как не поняла, что это – натуральный «лохотрон»?
 
– Дело было еще в 2011 году, когда люди приходили в определенный день к детскому саду и записывались. Я сказала «день»? Нужно было приходить ночью, кто явился утром – уже опоздал. Мы и опоздали, место в другом детском саду получили только через полгода. Мне позвонили и сказали, что место освободилось. Мы так радовались, а я все боялась: сейчас придем, а нам скажут, что все изменилось, что места уже нет. 
 
В первый же день с радостной мамы спросили деньги. Пояснили, что на пластиковые окна. Марина отдала требуемую сумму и только потом удивилась: зачем, раз окна уже вставлены? Но воспитательница клятвенно заверяла: на следующий год дети останутся в этой же, теплой и уютной комнате. Не остались. В сентябре ребенок вернулся из садика довольный и гордый: «Нас в другую группу перевели, ведь мы уже взрослые!». Стоит ли говорить о том, что в новой группе тоже пришлось «скидываться» на окно? Это окно и стало первым неплатежом. А год спустя было предложено еще и косметический ремонт коридора силами родителей провести, раз уж детсад сделал щедрый подарок детишкам – закупил новые шкафчики. Мол, не могут стоять новые шкафчики в старом коридорчике. 
 
– «Вы, конечно, можете отказаться от ремонта, но это же для ваших детей! В старое окно дует, дети будут постоянно простужаться», – внушали нам. Мне даже показалось, что воспитатели на каких-то специальных курсах гипнозу обучаются. Прежняя группа не простужалась, почему наши будут? И почему детей перевели в другую комнату, вопреки всем обещаниям? И как понимать слова «это же для ваших детей»? Если отдать некую сумму на косметический ремонт муниципального учреждения, то я должна буду обделить свою дочь в еде или одежде, ведь траты семейного бюджета просчитаны. И почему вообще я должна делать ремонт за свой счет, если посещение детского сада и так платное, да и налоги, опять же, платим, – удивляется собеседница. 
 
И тут Марина совершила невероятный поступок. Прямо-таки героический в наше любопытное во всех смыслах время. Она встала и заявила, тихо и спокойно, что платить больше не станет. Эта «выходка» так поразила присутствующих, что они потеряли дар речи. Опомнившись, накинулись на «бунтарку» в едином праведном порыве. Посыпались вопросы: «Мы за вас платить должны?», «Вы что – настолько нищие?». Но самым страшным оказалось вот что. «А вы в курсе, что делают с детьми тех, кто не сдает деньги на общие нужды? Для них специально оставляют неотремонтированный, драный и страшный угол – в нем таких детей и оставляют!», – пригрозила одна из родительниц. 
 
– Меня словно ударило. Если раньше немного сомневалась в правильности своего решения, то после этих слов сомнения отпали. Если уж пошли такие угрозы в адрес дочери – они ни копейки от меня не получат. Так и сказала. И предупредила, что если моего ребенка хоть в чем-то ущемят, нагрубят – я знаю и адрес министерства образования, и как правильно составить жалобу.
Все эти детсадовско-ремонтные перипетии собеседница излагала в своем блоге. Сторонниц нашлось немало, но все же большинство мам продолжали запугивать и без того потрясенную злобными нападками родительницу. И доказывали, что все настоятельные просьбы «поучаствовать в ремонте помещения» законны. И, хоть «пожертвования» и добровольны, сдавать деньги должны все без исключения. 
 
– Тогда я так и не стала участвовать в ремонте. Коридор был в достаточно приличном состоянии. Мою Полину, вопреки угрозам, никто не обижал. 
А дальше был выпускной утренник. Родители с опаской спросили у Марины, будет ли она участвовать в сборе денег на чаепитие. 
 
– Почему же мне не отдать деньги конкретно на то, чтобы мой ребенок посидел за «сладким столом» на выпускном? Это же абсолютно разные вещи, праздник – конкретно для детей, а не какие-то надуманные и навязанные ремонты, – объясняет она свою позицию.
 
«Ты чё, в натуре?»
 
В школе оказалось еще интереснее. Сходу предложили скинуться на ремонт кабинета. Мол, потолок протекает – нужен новый, обязательно подвесной, стены ободранные...
 
– Вот скажи, как может протекать потолок на втором этаже, если есть еще и третий? Там что, прямо на пол писают, простите? Да и протекающий потолок – это уже серьезно, это капитальный ремонт, а не косметический.
 
И все повторилось с одной разницей: «школьные» родители не стали церемониться со строптивой мамочкой, начали возмущаться, обращаясь сразу «на ты», грозя Марине всевозможными карами и принудительной то ли отработкой, то ли трудотерапией. «Тебе жалко денег для своего же ребенка?», «Чем ты лучше остальных?», «Ты что, самая борзая?!», «Не можешь заплатить – будешь класс после ремонта отмывать, отработаешь!», – услышала Замятина. Выручила сама учительница. «Это ваша позиция, мы никого не принуждаем», – сказала она.
 
И на этот раз в Сети Марина получила множество откликов – снова запугивали. Тем, что ребенок из двоек не вылезет, что будет изгоем из-за ее жадности.
 
– А потом с нас еще на рабочие тетради стали централизованно собирать, на форму школьную, которую шили в одном ателье. С одной стороны, это, наверное, удобно, с другой – мы самостоятельно обошлись с меньшими затратами. Я ж экономист, как-никак, – Марина смеется.
 
Говорит, что сама не понимает, как это получилось, что она стала белой вороной. Всегда была примерной девочкой, старшим слова поперек сказать не смела. Теперь, напротив, считает, что обо всем нужно говорить. О поборах, недостаточном освещении в городе, однобокости некоторых рязанских СМИ. И уверена, что блогер гораздо откровеннее и независимее любого журналиста, потому что не встречает на своем пути никакой цензуры.
 
Екатерина ВУЛИХ