Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№21 от 29 мая 2014 г.
Свежие новости
«Мельнице» есть, куда двигаться
Лидер легендарного фолк-коллектива рассказала рязанской «Новой» об Алане Стивеле, Семене Чайке и запахе дороги


 
Ровно месяц назад Рязань после долгого, где-то 5-летнего перерыва снова навестила Наталья О’Шей (она же – Хелависа) со своей «Мельницей».  Визит был хоть и вторым по счету, но первым – в ранге супергруппы, поскольку именно за последние годы «Мельница» окончательно вышла в «топ» ведущих отечественных рок-коллективов, хотя лидером российского фолка была и до этого. 
 
Случился на редкость драйвовый концерт в почти что «под завязку» заполненном «Планетарии» и, как водится, поклонники долго не хотели Наталью отпускать. Как за полчаса до концерта не очень-то хотел отпускать ее и я, поскольку собеседник она увлекательный.   

Конечно, это интервью должно было появиться месяц назад. Но я две недели филонил: был занят другими делами, казавшимися неотложными. Потом филонила Наталья, не реагируя на просьбы редактировать поскорее:  тоже, наверняка, была занята. Но лучше поздно, чем никогда. 
 
Сегодня я услышу вас в третий раз. Первый раз это был какой­-то московский ДК возле метро  «Фрунзенская» году в 2000­–2001­-м, и на концерт пришли человек 150. «Мельница» была начинающей группой, но уже что­-то из себя представляла, имела поклонников. Дальше я вас увидел в 2007 году, когда вы впервые приехали в Рязань и отыграли в местном клубе «Голливуд». Как раз накануне, если не ошибаюсь, вы заняли первое место в «Чартовой дюжине», но в Рязани «Нашего радио» нет, и народу пришло не так много, человек 250. Тогда вы были «на взлете», а теперь, можно сказать, приехали в ранге супергруппы, которая по своей популярности сопоставима с теми, кого принято называть «легенды русского рока».  Это такие «этапы большого пути», к последнему из которых и стремятся многие группы, а вы уже к нему пришли. Что дальше?
 
– Нет, это совершенно не предел. Во­-первых, я не считаю, что мы стоим в «первом ряду», я считаю, что мы еще очень многого можем достичь – мы не самые «большие». Даже внутри России есть, куда расширять географию гастролей, есть, куда расширять тему двойных концертов, – как в Москве, так и по регионам. То есть нам есть, куда двигаться. И главное – конечно, мне очень хочется расширить географию зарубежных гастролей, причем в ближайшие годы.
 
– А были уже зарубежные гастроли?
 
– Да, мы успешно играли в Берлине в прошлом году, поедем этим летом в Таллинн. И мне бы очень хотелось, конечно, сейчас поездить на зарубежные фестивали. Понимаете, я очень въедлива, я зануда, у меня буквально до последнего года не было ощущения, что группа способна работать как часы и делать шоу европейского, мирового уровня. Сейчас у меня есть это ощущение. Есть ощущение, что можно сорваться на «Гластонберри» и не выглядеть  там лохами или «крутыми китайскими рокерами», которые поют «я хосю быть с тобой». Не хочется быть матрешками, дрессированными медведями, но при этом очень хочется поиграть на зарубежных площадках. И вот сейчас по итогам двух последних туров «Ангелофрения» и «10 лет по Дороге Сна» у меня, наконец-­то, появилось чувство не статуса супергруппы, а качества работы супергруппы.
 
– В связи с желанием участвовать в европейских фестивалях хочется спросить вот о чем. Одна из ваших песен написана на мелодию, ставшую популярной в исполнении Алана Стивеля, вот с ним на одной площадке хотели бы сыграть?
 
– Конечно! Я бы очень хотела, но песня «Тебя ждала я» – проекта «Начало века» не совсем моя, я просто приняла в этом участие. Пришла и сказала: «Давайте вот здесь немножечко подвинем ритм к оригинальному тексту, вот здесь тоже немножечко не соответствует, а здесь сыграю на арфе и «дам Стивеля». Примерно так получилось.
 
Конечно, мне бы очень хотелось оказаться на сцене рядом с Аланом Стивелем. Я буквально прошлой осенью была в Женеве на концерте Нольвенн Леруа, которая как раз на юбилее Стивеля в «Олимпии» с ним выступала, и меня это очень порадовало, потому что было с чем сравнивать – до этого уже была на концерте Лорины МакКеннит, непреходящей величины в кельтской музыке. И я должна сказать, что это, конечно, то, как сейчас должен звучать кельтский фолк, потому что она жжет, она чрезвычайно хороша, она прекрасно работает с залом, а не боится показаться смешной в отличие от той же Лорины, которая чинно перемещается за рояль, чтобы не помять угол своего бархатного платья. Мойя Бреннан, с которой мне посчастливилось стоять на одной сцене несколько раз, тоже намного более простая, тоже босиком (традиция у них такая, что ли), но она, конечно, поспокойнее и поосанистее, чем Нольвенн, тогда как Нольвенн совершенная ведьма, себя на сцене не щадит, и это настолько видно, настолько сразу от этого кайфово. Я вообще считаю, что очень полезно ходить на концерты коллег, особенно более успешных и более известных, чем ты, учиться видеть, что то, что ты сам делаешь, правильно или неправильно.
 
– А в России есть, у кого учиться? Если посмотреть на то, чьи каверы вы исполняете, то особенно часто звучат песни Высоцкого, даже клип на его «Балладу о борьбе» недавно выпустили, но с ним вместе спеть уже не получится. А вот с кем из современных российских музыкантов за честь на одной сцене постоять?
 
– С Валерием Александровичем Кипеловым, конечно же. Очень хорошо мы со Шклярским пели, когда был недавно юбилей «Пикника» – «Немного огня» у нас хорошо получилось. С Ревякиным мы отлично поем и любим друг друга на сцене, любим возникающее между нами взаимодействие. Я вообще с большим кайфом отношусь к сценическому сотрудничеству. С Ольгой Кормухиной мы уже полгода как совместно пишем песню, когда пересекаемся в Москве и у меня есть возможность заехать к ней в студию.
 
– Я как раз сегодня переслушал довольно много «Мельницы», и знакомые песни начинают по­-новому звучать, когда пытаешься искать какие­-то обобщения. У вас постоянно звучит мотив дороги – даже в названиях песен. Почему именно он так массово присутствует?
 
– Это, наверное, мое просто, потому что я не домосед. Я неугомонная, я хорошо себя чувствую в кибитках, в дороге, мне не нужно возвращаться в какой-­то благоустроенный дом, мне достаточно кинуть на пол кофр, поставить арфу – и все, это уже мой дом, у меня все нормально. Я комфортно себя чувствую в пути, ловлю эту романтику, цыганскую тему. Как­-то мне это близко.
 
– А какой способ путешествий ближе? Я вот, например, помню свои полудетские еще ощущения от автостопа, когда несется дорога тебе навстречу и пахнет асфальтом…
 
– …А я люблю поезда, запах креозота и дров в печке поездной. Причем до смешного доходит. Я помню, как­-то раз мы с будущим мужем – а он с юго-­запада Ирландии, там сплошные болота – приходим в Питере на вокзал. И я говорю: «Дорогой пахнет». А он говорит: «Домом пахнет». 
 
– Боюсь ошибиться, но ваш недавний эфир в передаче Семена Чайки на «Нашем радио» был последним выпуском его программы…
 
– …Да, после выступления группы «Мельница» ее закрыли!  
 
– Сейчас много споров по этому поводу. Сам я считаю, что Семен молодец, потому что я и сам дразнил это радио «КиШ­-радио» и, с моей точки зрения, такие группы как «НАИВ» или «Тараканы!» еще хуже, чем Филипп Киркоров, потому что и песни тупее, и публика гаже. А то, что делал Семен, было хоть каким-­то расширением диапазона представленных на радиостанции групп. Но сейчас, как я понимаю, все возвращается к старым порядкам.
 
– Я не очень знаю, к чему все возвращается, – это еще надо посмотреть. В моих интересах, чтобы продолжалась ротация группы на этой радиостанции, и чтобы ее там было больше. На самом деле, в течение последнего года, как раз во время «властвования» Семена, у нас не появилось ни одного нового трека в ротации, хотя мы на это рассчитывали. То есть не все так просто. Я очень Семена люблю как человека и творца. При этом я объективно понимаю, что, возможно, то, что его программа «Живые» выходила каждый день, способствовало отсутствию внутренней цензуры – и это нехорошо. Потому что одно дело «давать дорогу молодым» и другое дело – это держать определенный ценз качества. Тут проблема в том, что именно мы слушаем: сам материал или качество его исполнения? Есть коллективы, у которых офигенный материал, отличные песни... И при этом все звучит, на мой взгляд, ужасно, если честно.  Я не буду называть имен и «тыкать пальцем», потому что мы общаемся с коллегами, а у меня и так репутация страшного сноба и «зазнашки». Но штука в том, что групп, подходящих для всероссийского радио, у которого ротация «от Москвы до самых до окраин», все меньше и меньше, к сожалению. Должен существовать определенный ценз качества. И мне кажется, что Семен эту планку слегка опустил. 

– Есть и обратная позиция, что звучащие на радио треки, записанные в 21-­м веке, стандартны по качеству и по саунду. А все, что мимо «стандарта», «Нашему радио» неинтересно.
 
– В данном случае вы ставите меня в «вилку», потому что я не считаю, что саунд «Мельницы» – это то, что определяется саундом «Нашего радио». И когда мне говорят, что «вот теперь, с уходом Семена, радио скатывается все в ту же обойму «Алиса–ДДТ–­Мельница», я говорю: «Что?!» Спасибо, конечно, что нас ставят в такую прекрасную компанию, но я не люблю «русский рок». Мне бы хотелось, чтобы «Наше радио» в первую очередь развивалось посредством когорты тех новых имен, которые привнес Семен, но, с другой стороны, чтобы существовали какой-­то худсовет и определенный ценз, чтобы не было вот этого ограничения рамками «русский рок». Пока что получается либо густо, либо пусто.
 
– Наталья, я знаю, что у вас есть и другие проекты, не связанные с деятельностью «Мельницы». Можно пару слов об этом?
 
– Есть так называемые «хелависники». Это мои сольные концерты и вот уже два совершенно разных по жанру альбома, везде участвуют почти те же люди, что и в «Мельнице», в первую очередь, моя правая рука – гитарист Сергей Вишняков, моя левая рука – виолончелист Алексей Орлов, и мощный тыл в виде барабанщика и перкуссиониста Дмитрия Фролова. В этом проекте мы можем экспериментировать с жанрами, строями, инструментами, языками, наконец. Например, прошлой осенью вышла пластинка «Новые Ботинки», где при участии Владимира Лазерсона мы играем шотландский и ирландский фолк, и мне кажется, что это объективно лучшая кельтская пластинка, когда-либо записанная российскими музыкантами. Я проверяю этот эффект на носителях традиции – никто, понимаете, вообще никто не отражает, что это какие-то иностранцы играют, все спрашивают: «Что за крутые шотландцы?!» И планы на следующий диск тоже уже есть, тем более, сейчас у нас в команду вписался и еще один культовый артист, Михаил Смирнов. Команда – это все. Если есть команда, в которой все работает как какой-то магический часовой механизм Дроссельмайера, тогда все будет прекрасно, и Щелкунчик всегда победит Мышиного Короля, и мы повесим на задник сцены его семь голов в семи сверкающих коронах. Вот сейчас у меня команда в обоих проектах есть.
 
Анатолий ОБЫДЁНКИН