Новая газета
VK
VK
Twitter
Рязанский выпуск
№45 от 17 ноября 2016 г.
Свежие новости
Мурминские головешки
Погорельцев из поселка под Рязанью обещают заселить в здание поликлиники, закрытое из-за аварийного состояния



Пожар, вспыхнувший в мурминском общежитии «Веснянка» в августе этого года, унес жизни трех человек, в том числе детей 2009 и 2015 года рождения. Более десяти человек стали бездомными. Бомжами, если выразиться конкретней. Трагедия произошла 12 августа, на следующий день о ней сообщили почти все рязанские СМИ. Был объявлен сбор помощи погорельцам. Казалось бы, такое пристальное внимание общественности – гарант скорейшего разрешения проблемы людей, оставшихся без крова. Но нет. Поговорили и забыли – это уже традиционно. Жилья нет. Маячит лишь призрачная надежда заселиться… в здание поликлиники, которое является аварийным. И то, если отремонтируют.

«Не заработал и на гроб»

Пожар в многоквартирном доме, произошедший в августе текущего года, далеко не первый в поселке Мурмино. Скажем больше: сгорел не первый дом именно на данном земельном участке, на небольшом «пятачке» рядом с бывшей суконной фабрикой (в настоящее время – пластилиновое производство, – ред.). Жильцы лишаются крова по уже известной схеме: ветхий дом, являющийся таковым по сути, но не по документам, сгорает, люди самостоятельно ищут крышу над головой, платят за съем жилья из своего кармана. Затем мурминские новоиспеченные бомжи озвучивают свою проблему через прессу, и проблема, хоть и со скрипом, но решается. Так было с жильцами дома №5 по улице Советской («Новая» №43Р от 6.11.2014 г.): они достаточно долгое время скитались по чужим комнатам, самостоятельно оплачивая проживание. В настоящее время людей заселили в новые благоустроенные дома жизнерадостного желтого цвета на три-четыре семьи. Теперь уже новые погорельцы не знают, сколько времени придется вот так «бомжевать», отдавая все свои пенсии или зарплаты за съемный угол. Маневренного фонда в поселке не имеется.

Говорят, что еще тогда, на пожарище дома №5, пронесся шепоток: «Следующей будет общага». То ли «накаркали», то ли предвидели. Кстати, головешки того дома уже сравняли с землей, а землю, тоже по слухам, уже продали. Кому и подо что – сие неведомо.

Основная версия возникновения пожара – неисправная проводка. Однако, по словам погорельцев, строение было в таком состоянии, что какое-то ЧП было неминуемо. Трещина в стене, протекающая крыша, старая проводка, дыры в полу… Любому дееспособному человеку было понятно, что пребывание людей в 129-летнем доме опасно для жизни. «А нам очередная комиссия сказала, что дом еще крепкий, надо всего лишь сделать стяжку и подлатать крышу», – вспоминают бывшие жильцы, нынешние погорельцы.

Когда произошло возгорание, не все жильцы находились дома, многие работали во вторую смену. Среди них был и глава семейства Бахтияр, уроженец Узбекистана, который снимал комнату в злосчастном общежитии. Уходя на работу, он и подумать не мог, что жена и двое его детей сгорят заживо.

«Очень хорошая семья была, родители спокойные, работящие. Работали посменно: когда мать на работе, с детьми занимался отец. Вроде бы, пожар начался именно в их комнате, говорили, что из-за электроплитки. Точно пока не знаем. Но выбраться из здания они так и не смогли: четыре комнаты были отделены от остальных, с отдельным входом. А на окнах – решетки. Поэтому мать с детьми и сгорели. Мужчина после всех допросов с тремя гробами на родину отправился. Не знаю, как он там теперь… Они и денег-то особо заработать не сумели, на гробы собирали всем миром, руководство фабрики выделило деньги», – говорит одна из соседок.

Барская конюшня «Веснянка»

Пожар мог произойти и раньше, в холодное время года: в прогнившем и насквозь дырявом строении было невыносимо холодно, обогревательные приборы стояли в каждой комнате. Несмотря на то, что дом был «отрезан» от центрального отопления и переведен на индивидуальное, жители разницы в температуре воздуха в помещении не почувствовали.

«С осени до лета мы, как и раньше, мерзли, потому что “атмосферу отапливали”: всюду были сквозные щели, потолки и полы прогнили. Муж устанавливал АГВ на 90 градусов, и все равно было холодно. Еще до проведения газа к дому у нас возникло множество вопросов: а можно ли проводить такие работы, а на какие деньги будут устанавливать новое оборудование, ведь сами мы не сможем расплатиться. Потом узнали, что газ подведут за счет бюджета, но возник следующий вопрос: а стоит ли тратить такие деньги на установку оборудования в на самом деле аварийном доме? Не зря, значит, мы все эти вопросы задавали, на которые нам никто не ответил. И средства муниципальные “в трубу вылетели”, и мы своего имущества лишились, и жилья теперь нет», – констатирует пенсионерка Галина Гавриловна.

Саму ее переселили из одного дореволюционного общежития в другое несколько лет назад: на месте того ветхого строения уже стоят коттеджи. В «Веснянке» же до 1917 года располагалась барская конюшня, затем клуб советского досуга, лишь потом строение переоборудовали под жилое. Честнее сказать, условно жилое, потому что барские лошади, судя по всему, жили в гораздо лучших условиях.

Еще два года назад на ГТРК «Ока» вышел сюжет о невыносимой жизни в конюшне-клубе-общежитии.

«Когда-то здание принадлежало местной суконной фабрике, затем предприятие перекупили, а про жителей фактически предпочли забыть. Районные власти до сих пор не могут получить домовую книгу. Бумажная волокита в итоге и привела к тому, что толком обслуживать дом некому. Какие-то подвижки начались только сейчас.

Когда здание передадут в собственность Мурминского поселения, у жителей появится шанс на переезд. Но в том случае, если дом признают аварийным, и будет куда переселять людей. Пока же им остается только надеяться, что очередная трещина не приведет к обрушению всего общежития», – понадеялся корреспондент.

Не обрушилось – сгорело.

«Одно время мы болтались в воздухе, никто не хотел нас брать на баланс, не хотели обслуживать такую ветхость. Накопились долги по электричеству, свет отключали сначала периодически, потом на неделю, – вспоминает Галина Гавриловна. – Уж и не знали, у кого помощи просить. Потом все разрешилось, но побегать по инстанциям пришлось».

Постоянное временное жилье

Над пепелищем до сих пор витает запах гари, на обугленных потолочных балках поблескивают сосульки. В бывшем коридоре валяется каким-то чудом уцелевший ковер (наследие 70-х), стоит нетронутый огнем стул. Множество лопнувших трех- и двухлитровых банок: по всей видимости, в одной из комнат готовились закрывать очередную порцию солений на зиму. Сгоревшие холодильники, расплавившийся телевизор.

Если подойти к дому с левой стороны, можно попасть в тот самый отсек, в котором сгорела мама с двумя детьми. В комнате и по сей день стоит обугленный диван с единственным уцелевшим клочком обивки красного цвета. Корпус еще одной кровати зачем-то вынесен на улицу, стоит вдоль стены дома, рядом обыденно висит пакет с мусором.

По иронии судьбы, остов сгоревшей «Веснянки» чернеет прямо напротив новенького дома, в который вселились «предыдущие» погорельцы.

«В общежитии жили люди, в основном, пожилые. Только одна многодетная мама – помоложе всех. И все надеялись, что вот-вот обретем постоянное, благоустроенное жилье, а лишились даже этого. Еще одна соседка наша, Любовь Федоровна, та вообще – дважды погорелец, ее в наше общежитие временно селили», – сообщает Татьяна Петровна, очередная бывшая жительница сгоревшего общежития.
Любовь Федоровна в настоящее время проживает в спортивной гостинице ДЮСШ «Витязь», что в селе Поляны. По ее словам, вариантов жилья у нее просто нет: отсутствуют родственники, у которых можно было бы разместиться, нет средств на съем жилья.

«Да и сколько можно вот так существовать, без собственного угла? 23 ноября исполнится восемь лет, как сгорело общежитие на улице Школьной, д.22, в котором я проживала. Меня временно поселили в “Веснянку”. Временно – это на восемь лет! И без надежды на нормальное жилье. За эти годы я еле-еле смогла приобрести одежду, купила телевизор, брала кредит на покупку холодильника… Теперь снова ничего нет, ни-че-го! А мне уже под 70 лет, может, просто ждут, когда меня не станет? Мне уже тут, в гостинице, намекают, что не слишком им нужна, зажилась. Место занимаю. А куда мне деться, кто ответит?», – задает вопрос пенсионерка.

Сразу же после известия о пожаре во всех СМИ и интернете был объявлен сбор помощи, в том числе одежды и предметов быта, необходимых для повседневной жизни. Но до сих пор даже теплая одежда имеется далеко не у всех пострадавших. Одни говорят, что ничего не подошло по размеру, другие – что к стопке хороших вещей в пункте сбора помощи их просто не подпустили.

«Вот это – роддом, в нем еще моя мама меня рожала, вон там – бывшая богадельня, она давно заброшена, а вот это – та самая районная больница и “по совместительству” – поликлиника, в которую нас хотят заселить, если сделают ремонт. Говорят, что другого жилья мы вряд ли дождемся: денег на нас нет. Одну половину здания отрежут, как аварийную, из другой сделают снова общежитие – с общим туалетом, общим душем… Если б вы знали, что это такое – всю жизнь проработать на государство и всю жизнь прожить в общежитии, с одним унитазом на всех!», – возмущаются пожилые жительницы поселка, в котором постоянно что-то горит.

Горит и горит. То одно, то другое. То ли проклятье такое специальное, то ли обыкновенное разгильдяйство всех коммунальных служб и надзорных органов вместе взятых – мурминчане не знают. Не знают и того, как избежать подобных пожаров в будущем. Может, освятить все ветхие мурминские бараки? Или взять ипотеку со следующей пенсии?

А пока про бомжующих погорельцев все благополучно забыли, они составили официальную бумагу на имя главы Мурминского сельского поселения Тамары Ивановой с вопросом, что с ними будет и когда им предоставят хоть какое-то жилье? «Ваш запрос будет рассмотрен в течение месяца», – ответили в приемной Ивановой.

Погорельцы решили ждать. Больше-то все равно ничего сделать не могут: годы не те, да и положение бомжей не оставляет оптимизма.
Нина ЛАВРОВА